Книга В рамках дозволенного, страница 159 – Валерия Савельева

— Сдурел? Мы в школе, ты мой ученик. Так нельзя!

— Минуту назад школа тебя не смущала, – Тимка покачал головой. – И я не твой ученик.

— Конечно, не мой! Ты прогулял почти месяц! – возмутилась я.

— Лада, я не твой ученик. Вообще.

Он сжал мои плечи и посмотрел так строго, что я почти поверила и едва не вздохнула с облегчением, вновь кидаясь в его объятия. А потом вспомнила о пропускном режиме внизу: без карточки ученика или учителя не пройти, даже если пригрозить охране пистолетом. «Соколы». Чертовы бравые птицы. А если ты не числишься в школе, карточки у тебя нет.

— Тим, отпусти. Если ты не ученик, как попал в школу? – я попыталась освободиться. – Отпусти, мне надо идти.

— Ты ведь прочитала СMС? – напряженно поинтересовался он.

Я подняла глаза. Не знаю, что в них увидел Тим, какой ответ смог прочесть, но он порывисто притянул меня к себе и коротко поцеловал в губы. Без страсти и огня, но с таким обещанием, что становилось не по себе.

— Ты хотя бы меня простишь? – выпалил он. – За то, что было тогда. Лада, правда, извини, я был дураком.

— У меня совещание, – жалобно выдавила я.

— Ты меня простишь? – упрямо повторил он.

Прощу ли? Да я давно готова была вернуть тебя любыми способами, дурак. Потому что сама такая же идиотка. Но теперь душа разрывалась на две части, потому что у меня еще и появилась не менее дурацкая работа. Судьба разводила нас снова и снова. Может, так лучше?

— Тим… – пробормотала я.

Он вздохнул. Рвано, сквозь зубы. Вздохнул и разжал руки, меня отпуская. А потом молча направился к двери. Открыл замок, осторожно выглянул в коридор, проверяя, есть ли там кто, и собирался выйти, когда…

— Тим! – окликнула я.

Он не обернулся, но ответил:

— Иди, опоздаешь на совещание. Но я еще вернусь.

Тим вышел, а я понимала, что он действительно вернется. По крайней мере, послезавтра. На урок, который окончательно сведет меня с ума.

* * *

Совещание помогло слегка успокоиться и упорядочить мысли. Пока завуч вещала что-то об обучающихся среднего звена и требовала, чтобы классные руководители были внимательней, я рисовала на полях каракули: цветочки, сердечки, звездочки, буквы. Когда буквы пытались складываться в имя Тима, я старательно их перечеркивала, превращая в завитушки – или в черные квадраты. За первый месяц работы я поняла: если ты не классрук, совещания – это пустая трата времени. Но слава богу, если ты не крассрук!

Думать о чем-нибудь или о ком-нибудь, кроме Егорова, сегодня не представлялось возможным. Я перебирала мысли о нем все совещание, весь путь домой и даже потом, когда слонялась по квартире, не желая браться за готовку. По средам Джой не работал, так что, скорее всего, остался у родителей, а у меня мысли отбивали весь аппетит. Вот завтра методический день, отосплюсь, плюну на все и закажу набор роллов.

Если отосплюсь. И если роллы смогут перебить полное отсутствие аппетита.

Услышать стук в дверь я не ожидала. Он раздался часов в девять вечера, когда я только вылезла из ванны, в которой отмокала последний час, – готовку все же решила отложить до завтра или вообще до послезавтра. Понимая, что любой другой сначала бы позвонил в домофон, я крикнула, подбежав к двери:

— Джой, подожди минуточку, я только из ванны. Халат накину.

И бросилась в комнату, торопливо приводя себя в порядок. Встряхнула влажными волосами, натянула белье и накинула на плечи легкий шелковый халат, радуясь, что в таком спокойно можно щеголять перед Сашей. Но, когда, улыбаясь, открыла дверь, придерживая халат на груди, чтобы не распахнулся, оказалось, что на лестничной площадке стоит совсем не Дериглазов.