Книга В рамках дозволенного, страница 21 – Валерия Савельева

— Воды мне… дай-те… – прохрипел Тимофей, оказавшись на мягкой постели.

— Пьяница, – бросила я, подходя к столу и наливая воду из графина. – Как можно было так нажраться? Нагло сбежать из дома? – спросила, протягивая ему стакан.

— Не знаю, – усмехнулся Тим, выпивая все до дна и возвращая стакан мне.

Он ухватился за край одеяла и попытался завернуться в него, словно гусеница. Не получилось, сил не хватало. Покачав головой, я присела на кровать и вытащила одеяло у Тима из пальцев.

— Не знает он, – повторила недовольно. – А кто знает? Исчезает, как последний негодяй, а гувернантка волноваться должна…

Продолжая ворчать, потянула его за плечо, заставив перевернуться на спину, и принялась расстегивать оставшиеся пуговицы рубахи. Закончив, я перешла к джинсам, спать в которых парню будет неудобно. А вдруг мамаша утром решит заглянуть? Из кармана джинсов вывалился и кошелек. Я на всякий случай проверила, там ли кредитка. На месте, вместе с пятью-шестью штуками «на карманные расходы». Хорошо живет пацан.

— Забо… заботливая ня-яня… – протянул Тим, словно ребенок, с наслаждением кутаясь в одеяло, которым я его укрыла. – Это хорошооо…

На моих губах появилась улыбка. Придурок пьяный, не подлизывайся! Ты слишком помотал мне нервы сначала требованиями разорвать контракт, а потом и своим внезапным исчезновением, поэтому я должна быть строгой и злой.

Но я лишь покачала головой, поправляя одеяло, и стерла следы помады с его шершавой от щетины щеки. Акселерат…

— Спи, горе луковое.

* * *

Я думала, что затащить едва шевелящегося подопечного в спальню – это сложно. Наивная! Привести его в чувство оказалось намного трудней. К вечеру Тим мог бы очухаться и сам, но, к сожалению, партнеры Алевтины перенесли важные переговоры на поздний вечер, приходилось ехать в другой город… Домой они с Алексеем должны были вернуться поздней ночью, а полдень оставался свободным. И они собирались провести время с сыном.

— Тимофей, подъем! – Я зашла в его комнату и рывком раздвинула шторы. – Через час здесь будут твои родители, которые желают видеть за столом во время обеда бодрого сына, спокойно спавшего в своей кровати всю ночь.

— Нет, – простонал Тим, пряча голову под одеяло. – Было не так…

— Нет, было именнотак. – Я присела на край кровати. – По крайней мере, для них. Так что поднимайся.

— Лада, смойтесь отсюда, – недовольно произнес он. – И окно закройте.

— В любом случае подняться придется.

— Пофиг…

Я тяжело вздохнула. Вот наглец! Вчера его спасла, дотащила до комнаты, уложила спать, а этот мальчишка еще и недоволен.

Пришлось в красках описать ему перспективы:

— Тим, если ты не явишься на обед, мне придется признаться Алевтине и Алексею, что вчера их сын обманул свою гувернантку и, притворившись, будто лег спать, сбежал из дома. А вернулся под утро пьяный, едва стоя на ногах…

— Они не поверят, – донеслось из-под одеяла.

— Поверят, если наведаются в комнату, которая пропахла перегаром, и увидят, что их любимый сын в таком состоянии.

Что ж, сказала я правду: Тим действительно выглядел неважно. Нездоровый цвет лица, темные круги под глазами, щетина, следы помады, так и не стершиеся со щеки… И плюс к этому – он не мог подняться с кровати в два часа дня, хотя обычно вскакивал в шесть утра. К тому же его родителей я с утра не видела, так что история о том, как гувернантка не сразу заметила пропажу Тима, может прокатить.