Книга В рамках дозволенного, страница 70 – Валерия Савельева

В тот раз никакого коварного замысла в поступках Тимофея вроде бы не было. Пока. Видимо, он вымотался из-за утренних похмельных процедур и сейчас, не закрываясь, показывал мне «настоящего» себя.

Мы играли, перекидывались иногда фразами, связанными с игрой. Мы старались помогать друг другу, поддерживать… Пусть только в игре, но все же находили общий язык. Нам даже было… уютно, наверное.

— А ты бываешь вполне так нормальной, – заявил Тим, когда последняя миссия была выполнена, а новая не успела начаться, – когда не читаешь постоянно нотации и не пытаешься поучать, – он поставил игру на паузу, вставая и потягиваясь.

— Яне пытаюсь поучать и читать нотации, – огрызнулась, не ожидая услышать такое.

— Пытаешься, Лада, поверь мне, – Тим запнулся. – Курить – вредно, пить – противно. Нельзя ходить в клубы. Нельзя так поступать. Нужно учиться! – протянул он, закатив глаза, похоже копируя мои интонации. – Это бесит.

Я смущенно опустила глаза, признавая его правоту. Хорошо,порой бывает, но я не специально. Это как рефлекс – привыкла быть во всем правильной послушной девочкой, на которую в школе ни разу не жаловались родителям.

— Я хочу тебя предостеречь, вот и все! Чтобы не совершал ошибок.

— Хочешь один совет как педагогу в честь нашего перехода на «ты»? – поинтересовался он. Я осторожно, ожидая худшего, кивнула. – Запретный плод сладок. Не поможет.

— Но в памяти останется.

— Возможно, только сначала я поступлю наперекор. – Тим замолчал, в движениях его, в позе появилось напряжение. – Как поступал в первые дни. Извини.

Я подняла брови, собираясь уже поинтересоваться, за что именно, но Тим продолжил без наводящих вопросов:

— За первую неделю. За то, как себя вел: издевался, насмехался, даже руку поднял, если это можно так назвать. Я перегнул палку. Ладно?

Он замер, словно хотел сказать что-то еще, но не смог. Выдохнул рвано, резко развернулся и ушел на кухню. Через минуту до моего слуха донесся шум включенного электрического чайника. Я не знала, что и думать. С одной стороны, Тим подтвердил, что будет продолжать бороться за свободу, ведь «запретный плод сладок», с другой… он извинился. Серьезно?

— Ну? Чай пить идешь? – Тим вдруг появился в дверях, коротко улыбнулся. – Совет был на будущее, а сейчас, как сказал, ты весьма нормальная, нотаций не читаешь. Пока не планируешь?

Я отрицательно покачала головой.

— Вот и замечательно! – довольно произнес он. – Тогда приглашаю к столу. Я уже сам могу двигаться, так что чай заварил.

Удивлению моему не было предела: казалось, Тима сегодня подменили, подсунули мне другого, нормального и сговорчивого парня вместо язвительного и всем недовольного. Но внешне это все еще был он. Правда, более теплый, домашний и… хороший?

Я боялась, что это помутнение не продлится долго. Максимум пару дней.

Но в глубине души надеялась, что ошибаюсь.

Тим сидел на кухне, медленно помешивая чай ложечкой. Сахара в чашке не было, но Тим по привычке тщательно перемешивал постепенно набирающий цвет кипяток.

Лада разместилась напротив, временами делая маленькие глоточки из чашки. Вид у нее был умиротворенный, от ее чая поднимался еле заметный пар.

Тим вроде бы и не хотел смотреть на нее, но его взгляд то и дело возвращался к девушке: к ее длинным пальцам, сжимающим чашку, к прикрытым глазам, к скулам, разрумянившимся от тепла. Домомучительница начала обретать черты, но чем внимательней Тимофей присматривался к ней, тем менее отталкивающей она казалась. Словно через уродливый образ начал просматриваться другой – настоящий и приятный. Лада знала, что такое консольные игры, и могла составить компанию, если больше было некому. Мелочь, но…