Книга В рамках дозволенного, страница 76 – Валерия Савельева

Пока я пыталась поймать эту мысль за хвост, Тим зашевелился, спугивая ее, и сообщил:

— Я не хочу есть. И я не дуюсь, а думаю. Спокойно сижу в комнате и размышляю о жизни. Нельзя?

Когда услышала очередное «не хочу есть», я вскинула голову. И поняла, что стою к парню непозволительно близко, почти вплотную. Так близко подошла, когда поправляла ему волосы, или это Тим придвинулся ближе? А еще он смотрел так… так…

Я ощутила, как жар опаляет щеки, и нервно сглотнула, отступая на шаг.

— Но еда… – только и смогла выдавить в ответ.

Что за реакция, Ладочка? Словно то утро в квартире Джоя изменило все. Сначала допытываешься, в чем дело, потому что он последние четыре дня вел себя отстраненно, теперь смущаешься от одного пристального взгляда. Тиму семнадцать, это непедагогично.

Потому что я НЕ педагог. Конечно, непедагогично! Как и недоэротические сны, когда засыпаешь рядом со своим учеником. И когда этот ученик смотрит на тебя так, словно готов съесть прямо сейчас, тоже неправильно. Раньше Тим кидал в мою сторону пошлые шуточки и оценивающие взгляды, но… не такие! Что изменилось за эти несколько дней? Во мне? В нем?

Что пошло не так?

— С едой я не откажусь от твоего последнего предложения, – заметил Тим спустя несколько долгих секунд, за которые я успела окончательно потерять нить разговора.

— Какого?

Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и отступила еще на шаг. Тим отвел взгляд и сосредоточенно разглядывал косяк.

— Покормить с ложечки, – отозвался Тимофей, пожимая плечами и складывая руки на груди.

Что? Я подняла голову, удивленно смотря на него, но парень был совершенно серьезен.

— Хорошая идея, потому что иначе я есть сегодня не планирую, – добавил он. – Я же веду себя «по-детски», сама сказала. Значит, и кушать буду только по-детски. – Тим замолчал, ожидая моей реакции, а когда не получил, продолжил: – Но могу пообещать, что негатив больше распространять не буду. По крайней мере, постараюсь. Так что можно успокоиться, оставить меня в комнате и пойти к себе – отдыхать и высыпаться. Утром у нас пробежка, после завтрака занятия, после занятий… я пойду играть дальше, ты – заниматься своими делами.

В его словах сквозила обреченность. Словно исправиться он пообещал, а чего-то для этого за весь день сделать так и не решился.

А каким я должен быть? Я не виноват… Почему я всю жизнь отдуваюсь?

Утренняя ссора вспомнилась, пока я всматривалась в напряженное лицо Тима. Неправильный, «неученический» взгляд больше не был направлен на меня, и его легко можно было выкинуть из головы, а вот брошенные в запале слова не забывались. А каким Тим должен быть? Почему иза что он отдувается? Я должна узнать, если хочу спокойно доработать оставшуюся половину месяца. Может, если лучше узнаю Тима, то смогу понять, почему он иногда так странно себя ведет?

— Отлично, – кивнула ему. Тим облегченно вздохнул и собирался закрыть дверь, когда я добавила: – Если покормлю с ложечки, согласишься ответить на пару вопросов?

Он замер, сжимая край двери. Подозрительно посмотрел на меня и протянул:

— Серьезно?

— Всего на пару. – Я улыбнулась, понимая, что спрашивает пацан совсем не об этом.

— Нет, серьезно будешь кормить?

Тим весь напрягся – в его позе читалось недоверие. Казалось, он что-то тщательно обдумывает.