Книга В рамках дозволенного, страница 89 – Валерия Савельева

— Кто здесь хороший, мягкий, пушистый мальчик? – проворковал Тим, скребя коту пузо.

Уж точно не ты!

— Мррря, – отозвался кот, намекая на себя.

— У кого такое красивое пузико?

— Мня-я…

Точно разговаривают. Вот и мужская солидарность: кот мой, а полюбил Тимку. У меня даже пяти секунд на руках не просидел, а для Тима – разлегся на столе. Наслаждается, когда егоцелуют! А когда я пытаюсь приласкать, только терпит.

Мужскую идиллию прервал звонок в дверь, разнесшийся по всему дому, – кажется, здесь несколько датчиков, чтобы о приходе гостей было слышно повсюду. Я собиралась спуститься и открыть, пока Тим приведет себя в порядок (побриться он успел, но вид имел весьма растрепанный), только Тим подорвался с места и рванул из комнаты.

— Сам открою, переоденься пока! – бросил он.

Переодеться? Зачем? Я окинула себя взглядом и кивнула, удовлетворенная увиденным, а потом подошла к столу и погладила Фая, который еще не успел сориентироваться: то ли продолжать валяться, то ли броситься следом за мальчишкой и встречать гостей. Переодеваться я не собиралась, потому что мне нравилось это милое голубое платье со слегка спущенными плечами: пышная юбка чуть выше колена, закрытая грудь… Скромно, скромнее только монашки.

Не торопясь, я дошла до лестницы и уже сверху заметила белобрысую макушку Димки. Ослепительно сверкающая улыбка на загорелом лице, бутылка «чего покрепче» в руках… А вот второго гостя нигде не было. Странно, сомневалась, что Дериглазов просто прикалывался.

— Лада! – возмущенно воскликнул Тим, когда я спустилась по лестнице. О, этот взгляд. Мальчик недоволен, что его ослушались.

— Ла-ада, – протянул Димка, показывая мне большой палец. – Шикарно выглядишь.

Тим, воспользовавшись тем, что стоял чуть дальше Дериглазова, закатил глаза и комично его передразнил, разводя руками. Я сделала вид, что не заметила, но от замечания не удержалась:

— Спасибо, рада, что хоть кто-то оценил.

— Вот как, – Дима оглянулся на Тима. – Не переживай, сейчас придет настоящий ценитель и, в отличие от некоторых, засыплет тебя комплиментами.

— Ну-ну, – проворчал Тим.

Димка пожал плечами, а я улыбнулась. Злился. Как маленький…

— Поверь, малышка, ты сама будешь не рада этим комплиментам!

А малышкой все равно называют меня. Впрочем, я же намеренно злю пацана? Значит, недалеко от него ушла. Но если я отреагировала спокойно, уже привыкнув, Дериглазов закашлялся и принялся театрально стучать себя ладонью по груди.

— Малышка? Я что-то пропустил?

— Совещание ясельного отряда насчет подобающего внешнего вида, – кивнула я. – Ты знал, что девочки в садике должны носить юбки в пол и воротник под шею, чтоб давило?

— Не обязательно чтоб давило! – взвился Тим.

— А вот это стыд и срам, – продолжала я, демонстративно проводя пальцами по кружеву на вороте.

Дима опустил взгляд на мою руку, а Тим тяжело вздохнул, покачал головой и…

— Если это стыд и срам, то я папа римский, – раздалось от дверей, – и должен требовать, чтобы дщерь божья покаялась за такой фривольный вид.

Я вздрогнула, поворачиваясь, Димка рассмеялся, а Тим подскочил на месте и ощерился, бросая злобный взгляд на вошедшего. На пороге стоял высокий молодой человек. Жгуче-черные волосы, насмешливые золотисто-карие глаза, тонкие губы, нос с легкой горбинкой, явно ломаный… и длинный светлый шрам на скуле. Подтянутый, одетый во все черное: брюки, джинсовый плащ, пуловер.