Книга Время, прости!, страница 35 – Татьяна Тронина

— Кому-кому? А, ладно, потом разберусь… А еда, еда-то нормальная останется? Или все из тюбиков станут питаться, как в космических путешествиях? – шепотом спросил Никитин. Глаза у него сверкали: похоже, мои объяснения его только раззадоривали.

— Еда? – задумалась я. – Нет, до тюбиков человечество еще не скатилось. Зато ты попробуешь новое – пиццу, боулы, рамены, суши… Макароны станут называть пастой! Шашлык и борщ останутся: это святое и вечное. Но привередливая молодежь уже начнет отказываться от холодца и даже от окрошки… Ой, еще один важный момент! Когда ты окажешься в 2025 году и в первый раз ступишь на московские улочки – будь осторожен. Машин станет очень много, постарайся переходить проезжую часть только на регулируемых переходах и только на зеленый свет. И под ноги смотри: там теперь не асфальт, а плитка, иногда она неровно уложена, не споткнись, будь внимателен! И бойся самокатчиков и велосипедистов: они гоняют прямо по тротуарам!

— Понятно. Буду настороже – хоть на дороге, хоть где. А деньги? – с азартом спросил Никитин, он жаждал новых подробностей о будущем. – Деньги отменят наконец?

— Нет, – засмеялась я. – Деньги останутся, но они изменят форму, или как это еще назвать… Ты сможешь расплачиваться карточкой. Кусочком пластика то есть. Или даже улыбкой.

— Невероятно… Платить улыбкой?! – повторил он завороженно.

— Или же расплачиваться своим телефоном, – пожала я плечами.

— Своим телефоном? – не поверил Никитин. – Все будут таскать телефоны с собой? – Он сделал жест руками, обрисовав габариты стационарного телефона этого времени.

— Телефоны тоже станут другими. И заменят все документы, – пояснила я.

— Потрясающе… Он хочет попасть в это будущее! – страстно произнес Никитин, как всегда в минуту волнения говоря о себе в третьем лице. – Но как это – расплачиваться улыбкой? Не представляю!

— Да, про улыбку, – спохватилась я. – Ты перед отправкой в будущее должен снять свои коронки во рту. Никакого металла в организме.

— Я испугаю потомков без зубов, – смутился Никитин.

— Нет, у тебя вырастут новые зубы при перемещении, – возразила я.

— Вот это да… Решено: я отправляюсь в 2025 год! – с энтузиазмом произнес Никитин. – Расскажи еще о будущем, Алена!

— Увы, нет времени. – Я посмотрела на наручные часы. – Мне надо подготовиться к творческому семинару, это важно.

Моя комната в квартире Бабани являлась крепостью, лабораторией и одновременно «порталом» в другое измерение. Я запиралась в своей крошечной каморке, а перед тем просила Бабаню меня не тревожить: я пишу, а моя муза капризна, лучше ей не мешать.

Бабаня тогда усаживалась в другой комнате перед дверью и становилась своего рода живым щитом между мной и всем остальным миром: соседями, почтальоном и даже самой собой. Никто не смел нарушать священный ритуал моего творчества.

Бабаня не знала, что я прибыла из другого времени, но интуитивно чувствовала, что со мной «что-то не так». При этом она безгранично любила меня и защищала как могла. У Бабани когда-то погиб единственный сын, Володя, у нее никого не осталось из родных, она медленно угасала. Лишь мое появление вернуло ей смысл жизни. Я стала для нее родной внучкой, посланной на Землю, по ее разумению, высшими силами.

Вот и в этот раз, придя к Бабане и закрывшись в своей комнате, я достала с верхней полки планшет. И еще компактный плоттер. Мне надо было создать рассказ к следующему творческому семинару.