Книга Хрупкое завтра, страница 122 – Татьяна Тронина

Она умела говорить и говорила хорошо, словно читала доклад, но в ее речи совсем не просматривался какой-то официоз. Она просто считала важным донести до меня всю нужную информацию.

Судя по всему, эта Надя ответственная. И еще в то же время – легкая… Она не отбывала повинность, просвещая писательницу, ей реально было легко сейчас. Я не увидела в ней совсем той усталости, утомленности молодых, что частенько встречалась в будущем. Она не искала смысла жизни – она просто «делала» жизнь.

Я пыталась наложить картинку из планшета на реальную Надю – ту, что сейчас сидела передо мной и говорила, говорила…

Возможно, я слишком чувствительна, но я бы определила Надю как светлую. Пошлое и избитое словосочетание – «светлый человек», но в случае Нади оно являлось идеальным определением. Если и называть кого-то светлым, так именно ее. Фото Нади не передавало того сияния, что шло от нее в жизни. Или это солнце сейчас играло в ее светлых волосах?

Я мало что запомнила из рассказа Нади, я просто смотрела на нее как зачарованная. В какой-то момент взглянула на Артура – а он смотрел на меня.

— …Ну вроде все рассказала. – Надя вновь взглянула на часы: – Десять минут осталось. Если напишешь о нас, бортпроводницах, буду очень рада! Значит, у меня получилось тебе помочь… Позвони мне, когда рассказ выйдет. Хотя нет… – Она вдруг озабоченно свела брови. – Может, и не получится, я в декабре ухожу из профессии.

— Куда? – спросил Артур.

— Замуж, куда, – улыбнулась Надя. – Уеду к мужу, телефон сменится… да, а ты ведь жених Алены? – Она кивнула на меня.

— Жених, – подтвердил Артур. – Скоро свадьба.

— Вы отличная пара. И мы с Федей – тоже отличная пара. А мы… мы с Федей поженимся прямо перед Новым годом, и у нас будет трое детей, – выпалила она и опять улыбнулась, вернее, просияла, показав свой неправильный, но такой задорный кривенький зуб.

— Трое? – переспросила я.

— Ага, трое, – легко согласилась Надя. – А что такого? У меня пять братьев. У Феди – брат и сестра. Так что мы привычные, уже не представляем, когда в семье один ребенок. Ладно, побежала! – Она вдруг потянулась ко мне, обняла. И я обняла ее. Вблизи от Нади пахло земляничным мылом. – Чао, ребята! Была рада… – Она убежала, звонко цокая каблучками.

Некоторое время мы с Артуром сидели молча, глядя на взлетное поле, на медленно выруливающий самолет. Наш, отечественный.

— Спасибо. – Я прикоснулась к руке Артура.

— Она клевая девчонка, да? – улыбнулся он.

— Да-а… А как ты ее нашел?

— Секрет фирмы, – засмеялся Артур. – Но ведь нашел же! С ней теперь ничего не случится. Угон мы предотвратили, считай. Пусть теперь тебе снится живая Надя, а не мертвый Гога. Не грусти больше, обещаешь?

Я положила ему голову на плечо.

— Ты такой хороший, – сказала я. – Но все равно как-то не по себе… вру, вру всем подряд. И Надя вот тоже верит, что я писательница… И в институте преподаватели и однокурсники верят, что у меня талант. И читатели… Сотни, нет, тысячи, десятки тысяч людей – верят в меня! А я – никакая не писательница… – Я помолчала. – Нам наш Мастер, то есть преподаватель, который ведет творчество, семинар прозы, сразу велел всей группе небольшое эссе написать к следующему занятию, тема – «Осень, сбор урожая»… Я задала нужные параметры нейросети, как у нас в будущем говорят – промпт, и программа выдала неплохой такой рассказик… Я его от руки переписала из планшета (плоттер не хотелось запускать из-за такой мелочи), сдала Мастеру… Рассказ разбирали всей группой потом на занятии, хвалили! Типа – вот какая я молодец, у меня дар, способности… Мне верят, ты представляешь?! Всерьез верят той писанине, что выдает программа! Не человек даже!