Книга Хрупкое завтра, страница 127 – Татьяна Тронина

Он говорил еще что-то, а я смотрела на него и думала, что отношение Артура ко мне – это вовсе не слияние, как мне показалось когда-то. Это… Это и любовь, и дружба. Нет, нет, не дружба, а именно вот в таком сочетании: любовь и дружба, все вместе. У нас с ним нет отдельных жизней, мы только вместе. И это тяжело. Ведь если со мной что-то случится – для Артура, пусть он и сто раз легкий и веселый человек, рухнет весь мир.

— А наука? Неужели она для тебя стала так мало значить? – не выдержала, спросила я. – Или после того, как на предзащите отказались разрабатывать твой проект, касающийся энергии Солнца, ты решил сдаться?

Артур ответил не сразу:

— Понимаешь, иную проблему нельзя решать отдельно от других. Можно сколько угодно биться над ней, а все равно ничего не получится. Надо сначала изменить что-то глобальное. И тогда изменится и частное.

— О чем ты? – насторожилась я.

— Я хочу изменить этот мир. Предотвратить грядущие проблемы, – спокойно ответил Артур.

— Но как? – воскликнула я.

— Пока не знаю. Но мы придумаем. Придумаем вместе с тобой, – непринужденно произнес он. – Понимаешь, наша страна сейчас – одна шестая часть суши. Как-то жалко отдавать все наши завоевания за двести сортов колбасы. За какие-нибудь джинсы – по сути, за стекляшки, как индейцы когда-то. Мы живем сейчас не идеально, я не спорю, но у нашего настоящего, если правильно его обустроить, – есть будущее!

Он сейчас словно считывал мои мысли!

— Маниловщина какая-то, – тем не менее не согласилась я. – Нет, я признаю, что какие-то мелочи сейчас можно исправить, кого-то спасти и что-то предотвратить… Но ты не изменишь этот мир!

— А нам нечего терять, – усмехнулся он. – Я хоть и комсомолец, но в данном случае целиком и полностью поддерживаю убеждения нашей домработницы, Раисы. Она говорит: «У Бога нет иных рук, кроме наших». Ты со мной?

Я подумала недолго и сказала:

— Я с тобой. Всегда.

— Ну что ж… Прекрасно. Пора ехать домой, солнце уже село. – Он встал с кресла, вдруг заметил горшок с дубом и указал на него: – Стоп, чуть не забыли… Надо посадить его.

Мы принялись бродить туда-сюда, выбирая место для дерева. Наконец нашли небольшую полянку в конце огромного участка – где дерево не смогло бы помешать другим растениям. Артур выкопал яму, вытащил из горшка дуб, поместил его в углубление, присыпал землей корни. Я полила деревце из лейки.

— Уж не знаю, приживется или нет… – с сомнением произнес Артур, разглядывая чахлый росток.

— «Сажая дуб, смешно мечтать, что скоро найдешь приют в его тени…» – процитировала я. – Эта мысль принадлежит Антуану де Сент-Экзюпери.

— Хорошо сказано, – одобрил Артур. – А я знаешь какую цитату сейчас опять вспомнил?

— Гнезд на этом дубе еще ждать и ждать, – с сомнением произнесла я. – Ладно, поехали, а то опоздаем на электричку.

Мы быстро собрались, закрыли дом и уже через полчаса стояли у калитки; Артур оглядел участок: не забыли ли чего еще сделать, потом обнял меня, поцеловал. Еще и еще…

— Вернемся в дом? – предложил он.

— Нет, ну все, все… – засмеялась я. – Так мы никогда отсюда не уедем.

Артур открыл калитку, пропуская меня первой. Я обернулась, тоже осмотрела участок и… вздрогнула.

Это были игры моего сознания или я уже наблюдала такую картину когда-то в реальности?

Но, стоя рядом с Артуром, я сейчас, с этого ракурса, вдруг увидела весь участок целиком. Таким, каким он станет в будущем. Таким, каким я его увидела, приехав однажды к Николаю Дельмасу, собравшему здесь своих одноклассников через сорок шесть лет после окончания школы.

Эти деревья, кусты, дом… В целом все таким и останется спустя десятилетия. Только будет над ним возвышаться крепкий дуб, раскинувший свои ветви словно руки, которые защищают, оберегают, сохраняют.