Книга Хрупкое завтра, страница 48 – Татьяна Тронина

— Кстати, и мебельные «стенки», и хрусталь лет через двадцать выйдут из моды, – рассеянно заметила я.

— Вот и правильно, нормальные люди и сейчас считают это мещанством! – энергично воскликнул Артур.

— И что ты собираешься делать дальше? – спросила я.

— Я придумал способ, как улавливать и использовать энергию Солнца для задач, требующих адских температур: выплавки стали, работы мощнейших конвейеров! – Глаза Артура горели. – Это не просто еще одна солнечная батарея для лампочки. Это ключ к промышленной мощи! Но была огромная проблема: как сконцентрировать этот свет и удержать там жар выше тысячи градусов, да еще с минимальными потерями? Обычные зеркала и материалы с этим бы не справились. Я бился над этим, перебирал материалы, моделировал… И тут появилась ты, с планшетом, в который мой брат закачал эти нейросети… И с ними дело пошло ну просто стремительно! Они помогли найти решение там, где я уперся в стену.

— Я так рада… – пробормотала я.

— Представляешь, я наконец понял, как создать «ловушку» для Солнца! – Артур торжествующе улыбнулся. – Нашел материал, который сможет почти без потерь поглотить сконцентрированную солнечную энергию и удержать этот чудовищный жар. Я теперь знаю, как построить установку, которая позволит нам использовать практически неограниченное количество чистейшей энергии! – Он выдохнул и отчеканил: – Короче, мы получим доступ к истинной мощи термоядерного реактора над нашими головами – Солнцу!

— Понятно, – сказала я, хотя на самом деле мало что поняла. – А что, машина времени тебя не интересует больше?

— Ну что машина времени? Это игрушка, – засмеялся Артур презрительно. – Я уже понял из твоих рассказов, что будущее не такое интересное на самом деле. Люди там, в двадцать первом веке, сидят уткнувшись в свои смартфоны, работать разучились, и все им не в радость… Смысл рваться туда? Я уж лучше исправлю этот мир, тот, что есть сейчас. Я хочу тем самым исправить будущее, понимаешь?

— Полностью одобряю, – вздохнула я.

Мы зашли в «стекляшку», что находилась на берегу пруда. Народу в этот час здесь было очень мало, совсем небольшая очередь на раздаче.

— По шашлыку? – спросил Артур. – Пиво? А, нет, ты же не пьешь…

— Возьми мне макароны с сосиской и томатный сок, – попросила я. – Пойду вон там местечко пока займу…

Я села у стеклянной стены, за которой открывался прекрасный вид на пруд, на главный корпус Бауманки. Минут через десять подошел Артур с подносом. Он и себе взял те же блюда, что захотела я.

— Спасибо, – сказала я, когда он расставил тарелки на столе.

— А почему от шашлыка отказалась? – Он сел напротив.

— Так, ностальгия, воспоминания молодости… – Я принялась за еду. Сосиски мне показались сочными, у макарон был какой-то особый сливочный вкус. – М-м, гастрономическое ретро…

— Какое ретро, обычная студенческая еда, – не согласился Артур.

— А ты знаешь, в будущем все как заведенные будут повторять то, что настоящие макароны должны быть исключительно из твердых сортов пшеницы, – сообщила я.

— Это как? – удивился Артур.

— Да фиг его знает… Думаю, в основе – правда, они действительно лучше: не развариваются, не слипаются и более полезны. Но это превратили в такой навязчивый маркетинговый заговор, будто других макарон и не существует! Хотя в продаже часто встречаются те самые – из мягкой муки, которая дешевле в производстве. Это как реклама про подсолнечное масло без холестерина. Но его там нет, потому что и не может быть там! Вот и с макаронами – кричат о твердых сортах, хотя рядом лежат тонны «не таких». Просто в конце восьмидесятых, в девяностые, в период развала страны, – было дело, вот тогда вообще продавали сплошную гадость: помню вермишель, которая при варке за минуту превращалась в один слипшийся комок. А тут… – Я подцепила вилкой макаронину из тарелки. – Эластичная, держит форму… Пусть и не из их «дурума», а нормальная!