Онлайн книга «Хрупкое завтра»
|
Как там у Екклесиаста? «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: “Смотри, вот это новое”; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после». Но если в будущем было невозможно скрыться от Большого Брата, информационный след тянулся за человеком всю жизнь, то теперь у меня все-таки была возможность обманывать окружающих. Да я уже государство обманула, что мне эти бабульки на лавочке… Милые, кстати, старушки, которых я искренне уважала; они, как я уже говорила, казались мне древними мойрами – богинями, ткущими людские судьбы. Но это все лирика. Конец августа продолжал радовать теплом. Мы шли с Артуром по центральной аллее Введенского кладбища, я держала Артура за руку, а его пальцы поглаживали мои, словно напоминая, что все это не сон. Он был рядом. Живой. Несмотря ни на что – мой! На середине пути мы свернули с центральной аллеи на соседнюю, уводящую вглубь. Надо заметить, что Введенское кладбище – старинное, маленькое, компактное. Здесь находились захоронения прошлых эпох, в основном относящихся к временам Немецкой слободы, девятнадцатому веку. Воздух сегодня казался густым от сырости и увядающей зелени. Ангелы из потемневшего от дождей мрамора поглядывали на нас с Артуром словно в немом удивлении: что это мы тут делаем? На плитах с выцветшими готическими буквами читались судьбы купцов и аптекарей, всяких надворных советников с иностранными фамилиями – это был мир, уже растворившийся в дореволюционном прошлом. Но встречались и недавние захоронения. За одной из оград прибиралась старушка в сером платке и синем халате – осторожно и бережно смахивала листья с надгробной плиты. На нас она даже не взглянула, полностью погруженная в свои мысли. Я вдруг вспомнила, что здесь, на этом кладбище, снимали сцены похорон в начале фильма «Белорусский вокзал». Здесь же разворачивались основные события очень драматичного фильма «Смиренное кладбище», снятого в конце восьмидесятых, когда жизнь постепенно приходила в упадок и уже отчетливо маячили жуткие призраки девяностых. И здесь же, на Введенском, снимался эпизод кинофильма «Стрелец неприкаянный», точно-точно… Какая близкая тема! В том фильме тоже история о путешествии в прошлое… И вроде здесь же снимались финальные сцены фильма «К‐19», с Харрисоном Фордом и Лиамом Нисоном в главных ролях? Но до тех фильмов (кроме «Белорусского вокзала», он был снят в 1970 году), до тех печальных времен еще долго. …Лишь временами тишину этого места нарушал звон трамваев, он доносился из-за кирпичной стены, напоминая о том, что жизнь закончилась еще не для всех. Вдруг ворона, каркнув, сорвалась с ближайшего креста и пролетела прямо перед нашими лицами, заставив нас с Артуром вздрогнуть и невольно отшатнуться. Вот и часовня Дельмасов, с потрескавшейся краской на стенах и выщербленной ступенькой перед дверью. Вверху строения – маленькие окна с мутными стеклами. — Ты не боишься? – Артур остановился у входа в склеп и посмотрел на меня. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь волосы Артура, создавали впечатление сияния вокруг его головы. Словно нимб! — Не боюсь, – ответила я, но невольно поежилась. Даже спустя время этот склеп все равно вызывал у меня беспокойство. Не своей могильной тьмой, а тем, что в памяти у меня запечатлелось фото Артура с датами его жизни – фото находилось внутри склепа, в нише на стене, которую можно назвать колумбарием, рядом с изображениями и именами его родителей. Наверное, именно поэтому я так упорно старалась забыть о склепе, ну и заодно о ключе, который надо было вернуть в нишу, о том, что хорошо бы убрать из склепа провода и остатки капсулы, как просил Николай. А, и еще то устройство, что прикреплялось к капсуле, надо тоже перепрятать… |