Книга Имя на солнце, страница 59 – Татьяна Тронина

— Ха, отец! – азартно закричала мама. – Дождешься от него… Или кто-то занимал у меня когда-то, а я не помню?

— Или у Муси четвертак занимали, давно, а только чичас решились вернуть? – сделала предположение Бабаня. Мусей звали мою покойную бабушку, ее лучшую подругу.

— Или это не долг, а кто-то свою вину хочет загладить, – сказала я. Все замолчали и разом повернулись ко мне.

— Какую вину? – с изумлением спросила мама.

— Ну, я не знаю, – сказала я. – Может, есть такой человек, кто перед вами виноват? А теперь раскаивается. Ну, или не буквально перед вами виноват, а просто понимает, что когда-то ошибался, а вы правы в чем-то оказались. Может, это мужчина, может, женщина. Сам своей ошибки он признать не может, зато деньгами решил помочь, тайно. Вероятно, у человека больше нет никого, теперь грехи замаливает, как может…

— Я знаю, кто это, – вдруг побледнела мама. – Злата… а я о ней не очень хорошо думала. Точно! Надо, наверное, позвонить ей, спасибо сказать. Она же одна там.

— Если бы эта, как вы говорите, Злата, от одиночества тосковала, то сама бы к вам пришла, – возразила я. – А так она деньги тайно вам посылает, потому что никаких разговоров не хочет. И адрес потому свой не написала, и имя свое скрыла. Наверное, гордая она очень. Высокомерная. Но, судя по подарку – что-то человеческое в ней еще осталось…

— Уверена, это она. Злата! – душераздирающе вздохнула мама. – Господи, Аленушка, какая же ты умная… Поначалу я тебя не разглядела, ты мне обычной девушкой показалась, уж прости, а теперь я понимаю, какая ты умничка.

— Настоящее расследование провела, – уважительно произнесла Лена-прошлая.

— Писательша она у меня! – веско подняла кривой палец Бабаня. – Знаток человеческих душ!

— Да-да-да-да, – запричитала мама с раскаянием.

— Мне кажется, – хладнокровно продолжила я, – что эта женщина, теть Лид, вам еще денег пришлет. Ведь больше ей некому помогать, как я поняла, только вам. Но я серьезно – добрые дела требуют тишины. Никому не рассказывайте об этом, теть Лид, и не пытайтесь разыскать эту самую Злату. Она все равно не признается.

— Да-да-да-да…

— Тебе определенно надо писать детективы, – серьезно сказала мне Лена-прошлая. – У тебя получится.

…Двадцать пятого мая я с Бабаней отправилась к школе смотреть на последний звонок у десятого «А», в котором училась Лена-прошлая. Было жарко, совсем по-летнему…

И что же?

Лена-прошлая стояла в паре с Ниной. А Николай – далеко впереди. В паре с Абросимовым.

Я же знала их всех, моих бывших одноклассников, знала о том, как сложатся их судьбы, кем станут эти мальчишки и девчонки и сколько их соберется на даче Николая Дельмаса – на сорок шестом году после окончания школы.

Бабаня скоро ушла – у нее ноги устали, да и солнце еще сильно пекло, а вот я достояла до конца торжественной линейки, выслушала долгие речи директора школы, завуча, старшей пионервожатой, классного руководителя и первой учительницы Марины Викторовны… И я их всех тоже помнила, оказывается.

Это все было очень трогательно, и эта погода еще, совсем летняя. Самое время окунуться в воспоминания, расслабиться, на миг отпустить все свои нынешние заботы, но нет, я опять злилась на Лену-прошлую. На себя, получается.

И мне ни капли не было жаль Наташу, будущую жену Николая. И я совсем не думала о трех их сыновьях, что должны родиться у этой пары позже. Я думала только о себе в эти мгновения. О том, как сделать счастливой свою жизнь. Вернее, жизнь Лены-прошлой.