Книга Имя на солнце, страница 73 – Татьяна Тронина

Велся ли именно отстрел животных в городе? Нет. Был отлов животных на улице, затем их содержание в приютах, при отстреле в городе могли пострадать люди.

А вот в поселках и деревнях, насколько я знала, такое случалось. Раз в год, по весне обычно, давалось объявление в газету, что такого-то числа в такое-то время будет производиться отстрел бездомных животных. И ответственные хозяева заранее сажали на цепь своих собак или тщательно следили за ними, не выпуская со двора.

Все эти моменты с содержанием животных и их отловом регламентировал закон 1928 года «О мероприятиях по борьбе с бешенством собак».

За регистрацию собак взималась плата: в больших городах в размере одного рубля, а в других местах не свыше пятидесяти копеек.

И реально в Москве в то время не было свободно бегающих по улицам собак.

В конце восьмидесятых эта система потихоньку расшатывалась, начались нарушения, кое-где производили уже отстрел, не заморачивались отловом. Отлавливали только в крупных городах с большой плотностью населения.

Слушая рассказ Лены-прошлой, который расцвечивал уже мои собственные детские переживания и впечатления, я не могла не вспомнить историю Белого Бима. И еще на память приходил Шариков из «Собачьего сердца», который работал в службе очистки. Он действительно душил котов? Или это было метафорой, как и место его работы? Да и почему Шариков ни слова не сказал профессору Преображенскому о том, что служба очистки ловит и собак?

— Алена… – позвала меня Лена-прошлая.

— А? – очнулась я.

— В общем, я очень пожалела, что поехала вчера с Ниной за Мироном. Как ты думаешь, она могла со всем справиться сама и без моего участия? Она говорила, что боится ездить по городу одна еще и потому, что ей кажется, что она вот-вот упадет в обморок. Ей не хватает воздуха, сердце буквально выскакивает из груди… Только вот по-настоящему она никогда не падала в обморок. Я действительно для нее кто-то вроде компаньонки?

«А что, если у Нины так называемые панические атаки? – задумалась я. – Сказать об этом Лене? Было ли в те времена само понятие панических атак?»

Я не помнила об этом.

— Тут сложно, – сказала я. – Мы с тобой не врачи, мы не можем оценить реальное состояние ее здоровья. Но, думаю, есть способ проверить не здоровье Нины, а отношение Нины к тебе. Выбери момент, когда она будет в хорошем, бодром состоянии, и попроси у нее о какой-то помощи, небольшой услуге. Если она тебе откажет – то, наверное, что-то прояснится с ее мотивами. Причем проси о том же примерно, о чем она просила тебя, а ты ей не смогла отказать.

— Это мысль, – обрадовалась Лена-прошлая. – Она недавно поссорилась со своей мамой и захотела, чтобы я с ней встретилась и поддержала ее. Мы до вечера гуляли с ней и все обсуждали ее маму.

— Ну а ты скажи ей то же самое – поссорилась, обиделась, хочешь провести с ней время. Не забудь перед тем убедиться, что она свободна в этот день и чувствует себя хорошо. Но это вообще как-то странно. У тебя экзамены, ты должна к ним готовиться, а она дергает тебя то и дело. Ей-то ничего сдавать не надо…

— Нина говорит, что экзамены для проформы, я все равно их сдам, я же умная, столько книг прочитала.

— Нина говорит то, что ей выгодно. Ей выгодно все время держать тебя под рукой, а на то, что тебе надо готовиться к экзаменам – ей плевать. Почему ты ее вообще слушаешься? Почему ты не думаешь своей головой? – рассердилась я. – Она ж безответственная, твоя Нина. За собакой вообще не следит! А если бы не спохватилась, не поехала за ним, и Мирона отправили бы на живодерку? И вообще! Ну надо же свою собаку на поводке выводить, не отпускать никуда! Да, я понимаю, что Нине страшно ездить куда-то далеко одной, она представляет, что вот сейчас свалится в обморок, а рядом никого из знакомых. Но за Мироном могла съездить и мама Нины в свой выходной. Вместе с Ниной, – настойчиво повторила я. – Почему, как ты думаешь, мама Нины так добра с тобой? Да потому что она, взрослая тетя, на тебя, девочку, переложила свои проблемы.