Книга Развод. Неудобная жена, страница 33 – Яра Славцева

— Правды, — ответила я наконец.

— Это абстракция.

— Тогда фактов. Я хочу понимать, насколько давно это длится. Есть ли там деньги, общие активы, переводы, недвижимость, командировки, которые были не к сыну. Все, что может иметь значение.

Артем коротко кивнул.

— Это уже конкретно. Еще?

Я провела языком по пересохшим губам.

— И я хочу знать, не готовит ли он что-то еще против меня. Через работу, через дочь, через юристов.

— Готовит, — спокойно сказал Артем.

Я уставилась на него.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он уже начал. А такие люди не делают один шаг, если можно сделать три.

Меня передернуло.

— И что мне делать?

— Не паниковать. И не бегать с шашкой. Ты сейчас в очень уязвимой точке: эмоционально, юридически и репутационно. Но у тебя есть то, чего, судя по всему, он не ожидал.

— Что?

Артем чуть склонил голову.

— Что ты не сломалась.

Я коротко усмехнулась.

— Не уверена.

— Я — уверен, — сказал он слишком спокойно. — Сломанная женщина не приходит собирать картину. Сломанная — приходит плакать и просить ее спасти.

И отчего-то от этих слов мне стало не легче. Точнее — легче и больнее одновременно. Потому что именно в этот момент я вспомнила, что вообще-то очень устала быть той, которая держится.

— Я все равно хочу плакать, — честно сказала я.

Уголок его губ едва заметно дернулся.

— Плачь. Только не при нем.

Вот и все. Никакого сочувственного сиропа. Никаких «бедная ты моя». Только правда. И, к моему удивлению, именно она сейчас была мне нужнее всего.

---

ГЛАВА 39

ГЛАВА 39

— Что ты можешь проверить? — спросила я, когда официант поставил перед нами кофе.

Артем чуть откинулся на спинку стула.

— Законно — многое. Незаконно — ничего не предлагаю и не советую. Сразу. Мне нужен не громкий скандал, а полезная информация, которую можно использовать без того, чтобы она развалилась в первой же перепалке.

Я кивнула. Конечно. Именно так и должен говорить человек его профессии.

— По открытым источникам можно посмотреть корпоративные связи, косвенные аффилированности, всплывающие юрлица, участие в активах, пересечения по поездкам, если где-то наследили. Если были переводы, подарки, оплата аренды, учебы, карт — это уже сложнее, но иногда следы видны по косвенным документам, особенно если кто-то расслабился.

— А если он не расслабился?

— Тогда будем искать, где расслабилась она.

Я замерла. Светлана. Да. Чем дальше, тем яснее становилось: Слава мог быть сколько угодно холодным и осторожным, но рядом с такой женщиной, как Светлана, почти всегда есть демонстративность. Аппетит. Привычка брать больше, чем дают.

— Ты думаешь, она могла оставлять следы?

— Такие, как она, часто оставляют. Особенно если уверены, что заслужили. Подарки, поездки, расходы, образ жизни. Плюс люди любят болтать. Не сами о себе — через круг.

Он сделал паузу.

— Мне нужны имена.

— Чьи?

— Его близкий рабочий круг. Ее круг. Общие знакомые. Люди, через которых они могли пересекаться. Все, что знаешь.

Я начала перечислять. Партнеры, помощники, давние друзья Славы, две женщины из благотворительного комитета, где Светлана когда-то крутилась до переезда в Лондон, старый ювелирный дом, куда у Славы были связи через бывшие сделки. Несколько фамилий, которые раньше казались мне ничего не значащими, а теперь, возможно, могли быть нитями.