Книга Развод на спор, страница 103 – Любовь Попова

— Ты чё, позвонил в остроумии мериться? — ржёт он в трубку.

— Если бы. Скажи лучше, что с Владимиром Несторовым? Говорят, снова падчерицу выкрал?

— У тебя инфа старая, брат, — тянет он. — Выкрал, да. Но его уже взяли. Громко так, с показухой. Даже по телеку показывали.

Я сжимаю руль так, что костяшки белеют.

— Допустим. А выпустили-то почему?

— А сверху приказали. Сначала ему кто-то позвонил, как я слышал. Потом нашему полкану позвонили. И всё — тот же вечер, и Несторов гуляет на свободе.

В висках начинает стучать.

— И в этот же вечер он снова выкрал Тому?

— Ну… вроде того, да.

Я замолкаю. Кому он настолько нужен? В голове вспыхивает дикая мысль. Артемий? Ради картинки героя? Ради погон, репутации? Но ведь Володя мог девчонку и убить… слишком грязный риск даже для него.

— А кто звонил, не знаешь? — выдавливаю сквозь зубы.

— Нет. Я и так случайно узнал. В ИВС дежурил мой деверь — любит языком чесать. Вот и рассказал. Ещё сказал, что этому Несторову передачку принесли.

— Какую передачку?

— Печенье, мать его, и конверт.

— И что в конверте?

— Фотки.

— Какие фотки?

— Да порнуха, Марк. Какая-то парочка в очень недвусмысленных позах.

Я выдыхаю, будто меня ударили под дых.

— И вы ему это всё равно отдали?

— А чё не отдать? — ржёт Банальный. — Какие ещё радости в камере?

— Спасибо, брат.

Сворачиваю к дому тёщи, а мысли путаются, как в омуте.

Меня запускают внутрь. На пороге особняка меня встречает отец Даши, Александр. Мужик серьёзный, всегда был таким.

У нас с ним всё ровно, хотя по молодости я едва сдержался, чтобы морду ему не набить: слишком уж ревниво заметил его интерес к Даше. Потом оказалось, что интерес был чисто отеческий. Тогда-то я и понял, какой я был придурок.

Честно — жду, что он сейчас зарядит мне в челюсть. Заслужил. Но нет, он протягивает руку и жмёт крепко, по-мужски.

— Дашка у нас ночевала. Потом уехала. Ты где пропадал?

Сердце дергается.

— Ночевала… То есть сейчас её нет?

Он морщит лоб.

— Знаешь, вот сейчас не понял. Ты не знаешь, где Даша?

Сам вроде взрослый мужик, но от его тона у меня сразу голова в плечи втягивается, как у пацана, которого застукали за косяком.

— Знаю… скорее всего. Просто надеялся… — слова выходят рваными, и самому противно.

Александр сверкнул глазами:

— Марк, какого хрена происходит?

— Мы… поругались, — выдавливаю. — Меня на несколько дней в кутузку закрыли, а она… к вам.

Он закатывает глаза и устало выдыхает:

— У меня мозг сейчас взорвётся. Пойдем, все расскажешь.

— О нет, еще пару дней запоя и Даша вообще меня забудет. Мне нужно найти ее и поговорить. Как только мы разберёмся, я обещаю рассказать все подробности, — вру.

Теперь чувствую себя на месте того Кости, на которого орал на весь дом.

Мне бы реально не хотелось, чтобы Тася вернулась к тому, кто ее предал.

А Даша должна ко мне вернуться.

Ебучие двойные стандарты.

Хорошо рассуждать о том, кто что и кому, пока это не касается тебя лично.

Прыгаю в тачку и звоню Саше, подруге Даши в хлипкой, висящей на одном шурупе, надежде, что она зависла у нее.

Но в голове всплывает выпуск, в котором Северов заявил, что вообще планирует усыновить Галицыну.

И эта его фраза выбивает надежду с ноги, потому что Даша не оставит девочку одну после того, что с ней произошло.