Книга Развод на спор, страница 60 – Любовь Попова

Только после всех этих ритуалов я, наконец, ложусь в постель. Медленно. Тихо. С надеждой, что Марк уже спит.

Но стоит моей голове коснуться подушки, как он оказывается рядом. Его рука тут же скользит к моему декольте. Интересно, он сильно удивится, когда вместо своей любимой «нулёвочки» нащупает полноценную четвёрку?

— Надеюсь, ты закончила со своими подозрениями, — хрипит он мне в ухо, сжимая грудь. А я жду. Жду, когда придёт возбуждение. Надеюсь, что вот-вот — губы на шее, пальцы сжимают сосок, дыхание учащается… Но ничего не приходит. Ни мурашек, ни жара, ни желания. Только раздражение — острое, будто кто-то царапает изнутри. Я резко сбрасываю с себя его руки и отворачиваюсь.

— В чём дело, Дашуль?

— Что-то… живот болит, — тихо вру. Хотя на самом деле болит совсем не живот.

— Сильно? Может, таблетку принести?

— Принеси, — киваю, слушая, как он шаркает до ванной. У нас там аптечка на случай «экстренных» болей. Наверное, пить таблетки, когда ничего не болит, — не совсем правильно. Но я запиваю обезболивающее водой и снова ложусь.

Марк тянется ко мне. Прижимается всем телом. Я чувствую, как его член медленно трётся о мои бёдра. Всё, как обычно — только внутри ничего не шевелится. Ни отклика, ни трепета. Только одна мысль: сейчас он бы с куда большим энтузиазмом тёрся о другую задницу. Тощую. Накачанную. Желанную.

— Даш, ещё болит?

— Ну… он же не может так быстро пройти, — выдыхаю, не оборачиваясь.

— Может, скорую вызвать?

— Давай просто спать. Наверное, съела что-то не то. Мама ведь всё твердит, что мне не мешало бы похудеть.

Он молчит. Ни «да ты и так красивая», ни «перестань». Просто отворачивается и накрывается одеялом.

И этот его жест — тише, чем слова. И всё же громче любого упрёка.

*** Промики

Между нами обман awc6nnhf

Опекун по соседтву Lly2iYQt

Невеста миллионера 8IfGEzrI

*** Отпишитесь кому повезло)

Проснулся вроде рано, привычно потянулся к своим мягким булочкам, но их на месте не оказалось.

Открываю глаза и минуту смотрю на пустую смятую подушку.

Вспоминаю, какой день недели. Суббота. Суббота, блядь. И куда она могла уйти в субботу с утра?

Поднимаюсь. Накидываю футболку. Провожу рукой по лицу, отгоняя остатки сна. Может, на кухне? Может, решила поубираться или приготовить завтрак.

Но когда захожу, меня встречает только тишина — и Тася.

Она сидит за столом. Плед наброшен на плечи. Пальцы быстро бегают по клавишам ноутбука. Перед ней — её любимая кружка. Из неё поднимается лёгкий пар. Молочная бурда с кофе, как я это называю.

— Тася, а мама где?

— И тебе доброе утро, папочка, — говорит она, даже не поворачивая головы. — Убежала на фитнес.

— Какой фитнес может быть в восемь утра в субботу?

— Мне откуда знать. Но, может быть, она бы не убегала тренироваться, следи ты за ней, а не за своей подружкой.

— Тась, что ты опять начинаешь. Я тебе уже всё объяснил.

— Ну, на словах-то ты объяснил, только поступки твои говорят об обратном. Только ты забываешь, что пока смотришь по сторонам, за мамой тоже может кто-то приударить.

Что за бред.

— Это мама тебя попросила мне это сказать?

— Ну конечно! Ведь мама уже старая, да? Поэтому ни один мужчина всерьёз её не может воспринять.

— Тася, я не это имел в виду.

— А поздно! Именно так я и поняла, а значит в таком контексте передам маме.