Книга Когда любовь становится игрой, страница 5 – Иветта Армер

"Ну что, попалась ты знатно", — шепнул внутренний голос.

Не придумав ничего лучше, я быстро сказала Ленке, что мне нужно отойти в дамскую комнату, чтобы припудрить носик, и быстрым шагом направилась туда, надеясь немного прийти в себя.

[1]Билли Уайлдер. Автор сценариев к фильмам «В джазе только девушки», «Сансет-бульвар», «Потерянный уик-энд» и «Свидетель обвинения». Написал сценарии к 79 картинам и срежиссировал 27 лент. Получил шесть «Оскаров»

Захлопнув за собой дверь дамской комнаты, я плеснула в лицо ледяной водой, надеясь прийти в себя. Но все, что я услышала, — чьи-то шаги. Кто-то вошел, но мне было все равно. Не до того. Нужно было умыться. Может, тогда мысли немного улягутся, и я хотя бы попытаюсь скрыть предательский румянец на щеках.

Закрываю глаза, и вдруг, словно крик изнутри: "Спасите! Помогите! Убивают!" — это мой внутренний голос захлебывается в истерике от ледяного прикосновения воды.

Промокнув лицо бумажным полотенцем, я открыла глаза и от ужаса увиденного в зеркале едва не упала. Он стоял позади меня и не сводил взгляда, словно гипнотизировал. Хотела выскользнуть, но он преградил путь, заперев меня в ловушке наедине с этим… даже не знаю, как прилично назвать.

— Вы что себе позволяете? — процедила я сквозь зубы.

— От тебя пахнет женщиной, — прошептал он мне на ухо, наглец.

"Ого, Америку открыл! Родители-то и не в курсе, что я не мальчик", — язвительно отозвался внутренний голос. — "Сейчас скажи, что он Капитан Очевидность".

— Как Вы смеете разговари… — не успела я договорить, как тело меня опередило. Правая рука отвесила звонкую пощечину, а нога, не успев затормозить, со всего маху припечатала кое-что важное к его зубам. Видимо, инстинкт самосохранения сработал быстрее разума.

— Сууука! — прошипел он, скрючившись от боли, а я, пулей вылетев из туалета, помчалась к Лене.

Меня трясло от злости. Как он посмел так со мной разговаривать? Надеюсь, больше никогда его не увижу. Иначе придется получать черный пояс по какому-нибудь боевому искусству.

— Лена, мы уходим, — выпалила я, хватая сумку и направляясь к выходу. — Перерыв заканчивается, а мне еще новенького оформлять.

Лена, на мгновение потеряв дар речи, непонимающе смотрела на меня, но потом, заметив мое бешеное состояние, быстро расплатилась за обед и поспешила за мной.

Всю дорогу она пыталась вытянуть из меня хоть слово, узнать, что случилось, но я молчала, как партизан на допросе.

Вернувшись в кабинет, я наконец-то смогла немного успокоиться и приступить к работе. На столе меня ждали документы новенького: отсканировать, составить заявление и пригласить студента на подписание договора и получение зачетки и студенческого.

— Так, Малхасян Артур Титович, 24 года, — тихо проговорила я, занося данные в форму заявления и договора. — Фото… где же фото? Прикрепили фото? — продолжала бормотать я.

И вдруг, словно окатили ледяной водой. С фотографии на меня смотрел этот наглец! Значит, это он — тот самый, которого переводят из университета в университет за грубое нарушение дисциплины. И теперь он решил учиться заочно.

"За что мне такое испытание?" — мысленно вопрошала я неизвестно кого, но ответа не последовало. Как мне его приглашать к себе в кабинет для подписания документов? У меня совершенно нет желания оставаться с ним наедине.