Книга Партия на любовь, страница 24 – Виктория Арана

Об учебе на интернет-маркетолога, о несистемных попытках вести блог, о неспособности заполнить резюме для поиска подработки. О том, как делю комнату с братом и как сложно выжить в замкнутом пространстве с подростком. Не заметила, как стала делиться личным: про подруг, переживания о будущем, страхе нереализации и полного жизненного провала.

Не заметила я и как закончились пончики, и как он начал греть мои ноги, разминая их в своих теплых руках по очереди, как снова надел на них носки, которые я ему неведомым образом самостоятельно вручила. И то, как интересно было его слушать: о путешествиях, турнирах, вечных тренировках, единственном друге, трех сестрах и, конечно же, о белом пушистом коте, который сейчас жил с его родителями.

К концу нашего недосвидания Максим знал обо мне намного больше, чем любая из подруг. Скорее всего, это было взаимно. Он выбросил коробку и стаканчики, потом пересадил меня в машину и, слава богам, включил печку. Увидев на часах четыре утра, я предложила подбросить меня до дома. На улице светало, явиться в такой час казалось вполне нормальной затеей. Теперь я знала, что Максиму утром нужно идти на тренировку. А он вместо отдыха протрындел на парковке с незнакомкой.

— Разве свидание уже закончилось? – удивился он, хотя мне было очевидно, что ему хочется спать.

— Закончилось, когда коробка из-под пончиков опустела, – ответила я, едва сдержав зевок. – Давай вези меня домой. Надеюсь, теперь ты знаешь обо мне достаточно ерунды, чтобы я тебе разонравилась.

Сказала, а сама внимательно следила за его реакцией. Стыдно признать, но мне самой понравилось говорить с ним и обсуждать темы, что беспокоили уже довольно давно.

Мне бы хотелось посмотреть на жизнь его глазами. С одной стороны, более свободную, с другой – невероятно строгую и одинокую. До этого разговора я и не подозревала, сколько ограничений у спортсменов, начиная от еды, заканчивая режимом дня. Если из офиса ты выходишь в шесть вечера и становишься обычным человеком, то спортсмен никогда не перестает им быть. Ни на секунду. И ночные пончики, и прогул здорового сна ему придется отрабатывать с лихвой.

— Давай заедем ко мне? Я умоюсь, возьму сумку и покажу тебе, где тренируюсь, – с надеждой предложил Максим, безудержно зевая.

Слишком заразительно. Пришлось спрятать лицо в ладонях, так сильно я зевнула в ответ. Махнула рукой, позволяя продолжать над собой издеваться. Все равно уже сама накосячила, когда решила поговорить с ним и внезапно прониклась. Хотя смотрела же мультики и знала, что так нельзя!

Ехали недолго, минут десять. Хитрец, заранее все продумал и кружил вокруг своего дома! Я ворчала из-за подставы, даже когда мы въехали на подземный паркинг. Максим оценивающе посмотрел на меня, судя по всему, снова собираясь взять меня на руки. Поэтому я не очень резкой обезьянкой перепрыгнула назад, нашла наконец-то свою обувь, взяла сумку и вышла из машины без дополнительной помощи, хотя он все равно придержал дверь.

Я огляделась и присвистнула. Автомобили, стоящие вокруг, стоили целое состояние. Надо бы держаться поближе к сумасшедшему, чтобы ненароком ничего не повредить. А если и повредить, так хотя бы свалить на него.

Мы дошли до лифта, Максим приложил карточку, и дверцы разъехались в стороны. Он пропустил меня, зашел следом, нажал на цифру тридцать и снова приложил карту. И только сейчас я запаниковала, ведь не знала, живет ли он один или с родителями и тремя сестрами.