Книга Партия на любовь, страница 27 – Виктория Арана

Меньше всего мне понравился размазавшийся под глазами макияж, о котором я забыла еще в общаге. Интересно, когда мы сидели на парковке, я уже выглядела так, или еще прилично? Тьфу. Я напомнила себе, что пытаться понравиться парню – плохая идея. Слишком сложно и болезненно разгребать последствия.

Решив больше не наглеть, занимая чужой санузел, я нашла самое большое полотенце, включила музыку на телефоне и залезла под горячие струи тропического душа. Никогда еще под таким не мылась, поэтому первые пару минут привыкала к острым струям, больно бьющим по все еще просыпавшемуся телу.

«Чем мы будем заниматься? Почему я все еще не ушла? Странно все это», – думала я, нагло используя чужой, пахнущий медом гель для душа.

Вода снова сделала меня человеком. Я тщательно вытерлась, влезла в длинный сарафан до пола, умылась и критически осмотрела себя в зеркале. Макияж исчез, а вот синяки под глазами никуда не делись. Смирившись с плохим внешним видом, я покидала шмотки в сумку, повесила полотенце на сушку и направилась на поиски еды с влажными после душа волосами.

Думала, что сориентируюсь по запаху. В итоге пришлось положиться на удачу. Как иначе назвать то, что с первого раза я вошла в нужную дверь? Точнее, двери. Двойные, большие и красивые.

Меня встретила кухня-зал. Посередине стоял стол для настольного тенниса. Он отличался от привычных. Казался толще и крепче. Сам кухонный гарнитур небольшой, зато размер холодильника впечатлял. Возле идеально ровной белой стены на тренировочном коврике занимался Максим. Он заметил меня и заулыбался, хотя я лично понятия не имела, как можно улыбаться в такой неестественной для человеческого тела позе. Да и вообще так часто.

— Чайник горячий. Не знал, что ты любишь, поэтому не рискнул заваривать сам. Бери стакан и наливай что хочешь.

Я собиралась его поблагодарить, но слова застряли в горле, когда Максим сел на полноценный шпагат и лег корпусом на пол. Решив никак не комментировать это, я обошла барную стойку, где заметила закрытую баночку и очищенное вареное яйцо рядом на блюдечке. Пооткрывала ящики, продолжая осваивать новую территорию, нашла только несколько упаковок одноразовой посуды. Меня удивляло, что все в этом доме выглядело каким-то пустым, не обжитым. Шкафы с едой больше напоминали полки магазина. Уютным тут был только хозяин.

Я заварила первый попавшийся чай, взяла явно подготовленный для меня завтрак и села так, чтобы смотреть на Максима без смущения, то есть практически незаметно. Он же перестал обращать на меня всякое внимание.

Это выглядело… завораживающе? Он знал, что и зачем делал, плавно переходя от упражнения к упражнению. При свете дня легкая одежда не скрывала хорошо развитую мускулатуру, чем я, разумеется, не постеснялась полюбоваться. Нужно на законодательном уровне запретить нахалам выглядеть так хорошо, раз даже я не могла удержаться от подсматривания.

В баночке оказалась овсянка с ягодами. Мама делала иногда такую, когда ей было лень возиться с нашими завтраками по утрам. Из-за этой мысли я загрустила: неужели, когда я съеду от родителей, мне будет не с кем поделиться своими мыслями и переживаниями? Завтраки будут проходить так же одиноко? А если я вдруг заболею? Стало страшнее, чем до этого. Оставалось надеяться, что справлюсь.