Книга Партия на любовь, страница 43 – Виктория Арана

Девочки попрощались, а я побежала в душ. За два часа собралась, игнорируя мысли о напутствиях. Специально надела розовые трусы, которые подарил он. Самые позорные из всех. Теперь точно не дам задрать на себе юбку. Лучшее предохранение.

Сделала легкий, почти незаметный макияж, распустила волосы, надела сережки-кольца. Осторожно натянула белую майку, юбку-солнце и хлопковую рубашку. Девочки уверили меня, что так я выгляжу и мило, и соблазнительно. Пришлось поверить на слово.

Вышла из дома на десять минут раньше, скинув фотку в чат. Подруги отсыпали комплиментов, как обещали. Снова сделала вид, что поверила. А вышла раньше, потому что больше не могла сидеть и ждать. Не могла сидеть в квартире – можно хоть походить и проветриться.

Успела сделать всего один шаг из подъезда, когда попала в капкан из рук. Сначала попыталась вырваться, паникуя, что на меня кто-то напал. Потом услышала знакомый смех и расслабилась.

— И давно ты тут стоишь? – спросила я, обнимая его в ответ.

— Минут десять. – Максим пожал плечами. – В общем, недолго.

— Целых десять минут просто стоял и ждал?! – возмутилась я по-настоящему. Ведь тоже могла выйти раньше, чтобы успеть пообниматься с ним подольше.

— Обещал приехать в четыре. Но так рвался к тебе, что случайно примчался раньше. Не заставлять же тебя бегать в панике? Сам виноват, что пришлось подождать.

Он полез в карман, из-за чего пришлось немного отклониться, хотя не хотелось. Потом с улыбкой надел мне что-то на шею через голову и поправил волосы. Потянула за непонятное украшение, собираясь возмутиться.

— Ожерелье из конфет? – Я прыснула со смеху, разглядывая разноцветные колечки, нанизанные на резинку.

— Не хотел приходить с пустыми руками, но не был уверен, что нормальный подарок ты примешь. Помню, что случилось с букетом.

Я не ответила, продолжая веселиться из-за странного ожерелья. Видела подобные, но почему-то никогда не испытывала желания купить. Мама говорила, раньше эти сладости были безумно популярными.

Молчание затянулось. Я подняла глаза и столкнулась со слишком внимательным взглядом. Захотелось спрятаться, потому что щеки будто обожгло кипятком. Когда он наклонился, я успела только пожалеть, что намазалась блеском, а не стойкой помадой.

Зря переживала. Максим легко коснулся моих губ, ничего не размазав. По крайней мере, кожа не стала липкой там, где не надо.

— Выглядишь потрясающе. – Он слегка улыбнулся. – Впрочем, как и всегда.

Казалось, что у меня кто-то украл голос. Спрятала лицо у него на плече. Слишком сильно таяла от всего, что он говорил. Максим чмокнул меня в макушку, взял за руку и повел к машине.

По дороге обсуждали утро. Тренер снова напомнил Максиму о промахе и заставил повторить усиленную тренировку, из-за чего теперь у него болела каждая мышца в теле. При этом он совсем не переживал, что провалит вызов. Сказал, что играть через боль – нормальная практика.

Соревноваться друг с другом вне официальных мероприятий строго запрещалось. Если на соревнованиях и чемпионатах спортсмены находились в равных условиях, действуя согласно правилам под присмотром судей, то в личной обстановке их уже никто не контролировал. Всегда оставался шанс стать настоящими заклятыми врагами из-за неосторожных слов и действий. А плохо это было потому, что в любой момент жизнь могла поставить таких врагов в одну команду. И тогда неосторожная вражда влияла не только на рейтинг двух игроков, но и на рейтинг целой страны.