Книга Партия на любовь, страница 46 – Виктория Арана

Все еще находясь под впечатлением от увиденного, я с восхищением поглядывала на Максима, не понимая, как кто-то вообще может управляться с ракеткой настолько естественно, легко и непринужденно. Мелкий бы убил за возможность посмотреть на это, но он слишком болтливый, чтобы доверять ему подобный секрет.

— Это было просто потрясающе! – восторженно пропищала я, едва не прыгая от эмоций. – Понятия не имею, как правильно оценивать, но, когда ты отбил из-за спины, я чуть не завизжала. Ты реально играешь ве-ли-ко-ле-пно! – последнее слово я произнесла по слогам, чтобы он точно расслышал.

В машине Максим почти сразу положил мне на колено напряженную руку. Я же начала скользить кончиками пальцев по вздувшимся венам. С момента, когда увидела Максима за игрой, не могла перестать думать о нем. Хотелось приставать с поцелуями, но пока он за рулем это точно плохая идея.

Жесткий, сосредоточенный, быстрый, ловкий, сильный – до этого он казался мне намного мягче, поэтому сейчас внутри все трепетало, подначивая в очередной раз прикоснуться к его напряженным мускулам. Я вспоминала, как легко у него получалось держать меня на руках. Как крепко он прижимал меня к себе, и от этого сразу же чувствовалась слабость в коленках. Хорошо, что я сидела.

Максим тяжело дышал и в этот раз не целовал меня на светофорах, а я очень этого ждала. Ждала и страдала каждый раз, когда вместо прикосновения губ чувствовала, как хватка на коленке становится жестче. Он не позволял себе вольности, а я открыто наслаждалась его мускулами и развитыми плечами, ни в чем себе не отказывая.

Из машины меня почти выдернули. До лифта мы добрались так быстро, что я даже не заметила этой дороги. Стоило дверцам закрыться, как губы накрыло настойчивым поцелуем. Меня вжало в холодную металлическую стену лифта, резко контрастирующую с разгоряченной кожей. От внезапного напора ломило все тело, но это было невыносимо приятно.

В открывшиеся двери мы почти вывалились, цепляясь друг за друга. Передвигаться таким образом сложно, но мы не отрывались, продолжая сминать губы в требовательном поцелуе, полном ожидания, бушующей страсти и восторга победы.

Не помню, как мы оказались в квартире. Помню только, как сумки рухнули на деревянный пол с глухим стуком. Как мои руки жадно ощупывали рельефный пресс, подобный которому я видела только в фильмах и на картинках.

Максим снова прижал меня к стене. Не верилось, что действительно могу прикоснуться к кому-то настолько великолепному. Угораздило же. Сама-то я и близко не соответствовала, но не видела в глазах Максима ничего, кроме обожания.

Мы развернулись, и теперь прижатым к стене оказался Максим. Он все еще тяжело дышал, но будто не хотел торопиться. Я же ощущала, что опаздываю.

Так, по очереди оказываясь у стены, мы, наконец добрались до дивана в зале. Казалось, мы больше не сможем сделать и шага, находиться на ногах стало невыносимо, тело гудело от напряжения, остро реагируя на каждое дразнящее прикосновение.

Каждый миллиметр кожи покрывался крупными мурашками. Максим повалил меня на диван, поддерживая под спину и нависая надо мной. И не было в целом мире ничего приятнее, чем тяжесть его тела.

Поцелуи спустились к шее. Я руками шарила по широкой мускулистой спине. Голова закружилась. Было слишком хорошо. Не в силах выдержать больше ни секунды невыносимо приятных ощущений, потянула его за волосы наверх и тут же получила глубокий поцелуй, от которого можно было умереть.