Книга Осень, когда я всё узнала, страница 116 – Марина Безрукова

Да и кто я такая, чтобы требовать доказательств?

Молча сопя, заправила в джинсы рубашку, скользнула по отражению безразличным взглядом и вышла в прихожую. У двери чернела лужица. Всё, что осталось от Стеллы, будто она растворилась, как мерзкая и вздорная Бастинда из сказки.

Самое гадкое во всей этой истории, - злилась я, орудуя шваброй, - это то, что она разрушила мой хрупкий воздушный замок. Даже если бы не предвиделось продолжения, я бы пряталась в этот замок всякий раз, когда дела не ладились. Вспоминала бы, любовалась, смаковала. А она влезла и всё раздавила каблуками. Словно прошлась по елочным игрушкам, которые я сохранила с детства.

Такси вызывать не стала. Оно слишком быстро меня довезет. Кафе, где ждет Андрей, не так уж и далеко – три остановки на троллейбусе. Пройдусь пешком, заодно и обдумаю, что и как сказать.

— Лида… - поднялся навстречу он, когда я вошла внутрь.

Полуподвальное помещение внутри оказалось неожиданно уютным. На стенах чеканка, тоже, словно из детства, резьба по дереву с грузинскими долинами, при входе огромное панно, с которого свешивается персонаж в папахе с огромным носом и рогом в руке. А запах…

— Уже почти обед, - улыбнулся Андрей, развернув ко мне запястье с часами.

Всмотрелся тревожно в лицо, будто почувствовал мое настроение. Я тоже внимательно на него посмотрела. Как выглядит человек, ведущий двойную жизнь? Я так и не научилась угадывать.

Дима тоже искренне смотрел в глаза и врал, врал, врал. Как люди вообще распознают неправду? Может быть, есть какие-то курсы?

Глаза Андрея мне не понравились. Да и вел он себя не так как накануне. Если бы ко мне не заявилась Стелла, я бы точно решила, что он собирается сообщить об ошибке и расставании. А может, и хочет? – больно кольнула мысль.

— Анико! – вскинул руку Андрей.

К нам подплыла настоящая грузинская красавица – статная, с точеным носом и большими глазами цвета коньяка. Волнистые волосы змейками струились к плечам, в ушах покачивались серьги с эмалью. Я напрягла зрение – кажется, там изображены домики и горы?

— Анико, это Лида. Моя… - тут Андрей замялся.

Приподняв бровь, я с искренним любопытством ждала, кем он меня представит. Моя подруга? Моя любовница? Моя знакомая?

— Моя любимая женщина…

Он взял меня за руку, пропустил свои пальцы сквозь мои, тихо сжав их. Ровное мощное тепло прошило кожу, во рту моментально пересохло. Сердце заболталось на тонких ниточках, рискуя сорваться вниз. Не от восторга. От страха.

— Я рада, - пропела Анико. – Я очень рада. И отец обрадуется за тебя, Андрей.

Произнося его имя, Анико сделала ударение на первый слог. Меня она мимолетно погладила по плечу, улыбнулась, обнажив ровные красивые зубы.

— Он переживал, что ты всегда приходишь сюда один.

— Но я же обещал, что как только найду ту самую, обязательно приду с ней. Вот нашел.

Смех Анико разлился горным ручьем. Качнув головой, она поплыла за заказом, которому, как я поняла, Андрей никогда не изменял.

— Ты не поторопился? - спросила я, чувствуя тепло его дыхания.

Едва различимо примешивался терпкий парфюм. Ровно столько, чтобы почувствовать, если окажешься совсем рядом.

— Нет.

Мне показалось, что ответ прозвучал чересчур торопливо. Будто он боялся передумать. Стало безумно жалко. Если бы я не наводила марафет, и уехала из дома раньше, то его слова добавились в копилку моих сокровищ в замке. И не было бы никаких сомнений, что это драгоценные камни, а не фальшивка.