Книга Осень, когда я всё узнала, страница 118 – Марина Безрукова

Как она получила адрес, я догадался сразу. Зоя – моя помощница. Больше некому. Несколько дней назад я просил доставить цветы. А еще до этого корзинку клубники в шоколаде. Вот мои романтические штучки и вышли боком.

— Что ж ты, Зоя, Зоя, - пробормотал я себе под нос, нажимая педаль газа, - была у тебя хорошая работа, а теперь не будет.

Внутри снова проснулась злость. Я ткнул пальцем в громкую связь. Полились длинные гудки.

— Да, Андрюша, - отозвалась после второго гудка Стелла.

Пальцы впились в руль, будто в ее шею. Придушил бы гадину. Не живется ей спокойно, всё кровушку свежую надо попить.

— Если ты еще раз подойдешь к Лиде… - начал я.

— И что? И что? И что? – захихикала Стелла.

В ее голосе послышались издевательские нотки. Я стиснул зубы, стараясь подавить нарастающую ярость. Представил ее противную гримаску и меня передернуло от отвращения.

В голове пронеслись образы: улыбающаяся нежная Лида и рядом с ней эта ядовитая змея. Она как черная дыра, затягивающая в себя всё светлое и доброе. Соприкоснувшись с ней, сам становишься таким же. Вот и сейчас я чуть не повелся на ее провокации, начав угрожать. С ней это не работает. Она только и жаждет таких эмоций.

— Перестань лезть в мою жизнь, Стелла. Ты уже ничего не изменишь. Я люблю Лиду, и мы поженимся, - холодно сказал я, выворачивая руль.

— О, как трогательно, - отозвалась она. – Подобрал старуху и…

— Стелла, - не дал я ей закончить. – Я понимаю, тебя вся эта ситуация очень злит, Даян тебя попользовал и бросил. Обидно. Но ты сама выбрала такую жизнь.

Она засмеялась, но я заметил, как не весел и горек был этот смех. Смех от отчаяния, когда человек бравадой хочет прикрыть пустоту и боль. Жалости не было – Стелла понимает только такой язык.

— Ничего-то ты не понял, Андрюшенька, - пропела она в трубку. – Я в отличие от тебя была счастлива. И не с тобой, заметь.

— Не лезь больше к Лиде, Стелла. Ты же знаешь, не стоит со мной играть, - как можно жестче закончил я разговор и нажал сброс.

Я взглянул на часы. Личная жизнь стала отъедать непозволительное количество времени. Да и пускай! Это капля в море по сравнению с тем, сколько времени я провел в кабинете и на стройках. Бежал туда, лишь бы не чувствовать дыру в груди. Работа стала для меня убежищем.

— Зоя, - сказал я, входя в приемную, - пиши заявление.

— Какое? – с готовностью отозвалась Зоя.

Я внимательно посмотрел ей в лицо. Вот зачем ей это было надо?

— На увольнение. Поставишь сегодняшнюю дату.

Шагнул к кабинету, услышав за спиной удивленный вздох, а следом дрожащий голосок.

— Но… Андрей Викторович… почему? Что случилось?

— За разглашение личных данных. Я не могу оставлять в компании человека, который так легко распоряжается информацией. Где гарантия, что в следующий раз вы не адрес сольете, а более серьезные сведения?

— Андрей Викторович, я могу объяснить! – пролепетала Зоя.

В ее голосе слышались слезы. Я молча сделал жест рукой, показывая, что вопрос решен. Жаль, конечно, но по-другому никак. Доверять я уже ей точно не смогу. Да и другим наука.

Сел за стол, заваленный чертежами, и схватился за голову. Что дальше? Я как раз на днях хотел поговорить со Стасом, хотел сказать, что у меня с Лидой всё серьезно. Но Стелла спутала все карты! Теперь это, конечно, невозможно. Уж она-то не упустит возможность напеть сыну в уши. И я снова стану врагом номер один.