Книга Осень, когда я всё узнала, страница 80 – Марина Безрукова

Полночи размышляла, сообщать Диме или нет. Лёне не понравится, если отец в школу придет. Не захочет быть ему обязанным. Решила, пока не торопиться. Попробуем сами.

Утром пошла к гимназии. Стояла, придерживая капюшон, щурилась от дождя, бившего мелкой моросью в глаза. Зима никак не наступала. Вглядывалась в школьников. Серые сумерки и черные мешковатые куртки делали всех одинаковыми.

Элину заметила в последний момент. Она была одна. Светлые пряди потемнели на кончиках от влаги. Широкие брюки практически подметали асфальт.

— Элина, здравствуй! Можно тебя на минутку? – тронула я ее за рукав.

Девушка остановилась, вопросительно взглянула и вынула из уха наушник. Классические черты лица, брови вразлет, большие серые глаза, идеальная кожа. Ей и косметика не нужна.

— Здравствуйте…

— Элина, я мама Лёни. Мы можем поговорить? Недолго…- сразу обозначила я, заметив, как она посмотрела на крыльцо гимназии.

Мы отошли к клумбам, в которых всё еще торчали почерневшие умершие цветы.

— Элина, Лёня мне всё рассказал.

Она быстро посмотрела на меня. Кивнула и поправила перекинутую вперед сумку.

— Понимаешь, директор считает, что в драке виноват только Лёня. Я хотела бы получить запись с камер. Но для этого нужны основания. Если ты подтвердишь, что Лёня говорит правду, я смогу приложить это к письменному запросу. Иначе мне откажут, понимаешь?

Элина молчала, кусая губы. Я ждала ее решения. Спасибо, что она вообще меня слушает. Время такое, что теперь без родителей лучше к чужим детям и не приближаться.

— Я бы хотела, чтобы всё было справедливо, - наконец, произнесла я.

Налетевший порыв ветра растрепал нам волосы. Элина перехватила пряди, откинула назад и посмотрела в глаза. На лице отразилось сомнение. Она облизала губы, завертела головой, словно искала поддержки со стороны. Запах мокрого асфальта смешивался с выхлопными газами автомобилей, подвозивших к гимназии учеников.

— Хорошо, - шевельнула она губами. – Прямо сейчас?

— Если ты можешь… - растерялась я.

Она развернулась и пошла к входу. Я поторопилась за ней. До звонка оставалось пятнадцать минут. Можем и не успеть.

— Напиши, как всё было, - протянула я папку с бумагой и ручкой. – Хотя бы в двух словах.

Элина забрала папку, приложила карточку, прошла через турникет и скрылась в раздевалке. Вчерашний охранник равнодушно сидел за столом. Казалось, спит с открытыми глазами.

— Вот, - сунула мне в руку лист бумаги Элина. – Я надеюсь, это поможет.

— Спасибо тебе. Спасибо за неравнодушие, - я погладила ее по плечу.

Она смущенно улыбнулась, попрощалась и почти сразу затерялась в шумной толпе.

* * *

— Но вы же должны понимать, что доступ к записям ограничен правилами внутреннего распорядка и законом о персональных данных. Я не обязана демонстрировать материал любому желающему.

— Тогда напишите на моем экземпляре, что вы отказываетесь, - спокойно предложила я.

Директорша занервничала, цепко глянула поверх очков, прикидывая, что будет дальше.

— Если вы хотите закрыть глаза на то, как ваш ученик оскорбляет девочку, причем не только словами, то я пойду в другие инстанции, - решила поднажать я.

Сердце колотилось, мешая говорить. Но я нашла способ. Нужно просто произносить слова тихо и медленно, без эмоций. Это выглядит убедительно и никто не догадается, что внутри всё трясется.