Книга Осень, когда я всё узнала, страница 89 – Марина Безрукова

— А, понятно, - хмыкнула я. – Но хотела бы напомнить, что это ты первым цирк устроил, когда кому-то там доверенность выдал на наши деньги.

Дима коротко на меня взглянул, усмехнулся.

— Злопамятная…

— Нет, просто память хорошая. Да и не особо я тебе теперь верю. Мне нужно проконсультироваться с юристом.

— Хорошо.

Дима откинулся на стену и прикрыл глаза. На долю секунды мне показалось, что это наш обычный вечер, когда муж приходил с работы и рассказывал о прошедшем дне, а я сидела напротив и слушала. Иногда на кухню заходил Лёня, быстро складывал бутерброд и, пользуясь тем, что я отвлеклась, тащил украдкой к себе в комнату.

— Всё? – поинтересовалась я.

Прозвучало совсем не дружелюбно, но мне было наплевать. Лишь бы не вздумал сейчас заявить, что останется жить здесь. Имеет ведь право. Так и подмывало съязвить по поводу Лисоньки, но я прикусила язык. Еще не хватало, чтобы решил, будто я всё еще переживаю.

Цепляясь за край стола, Дима тяжело поднялся. Постоял, ожидая, когда подстроится тело, и только тогда сделал первый шаг. Я отвела глаза, стараясь сдержать всё разрастающееся чувство жалости.

Насильно вызвала в памяти картины, как он скачет вокруг Лисёнка, как лжет, угрожает и пытается лишить денег, в конце концов, как он настраивает против меня сына. Расковыривает его болячку.

И это сработало. Придавленная злостью, жалость притихла. К тому же, не оставляло чувство, что Дима опять замышляет гадость. Никогда в жизни я больше не поверю этому человеку и без консультации Аарона Яковлевича пальцем не пошевелю, чтобы забрать заявление.

— Слушай… - Дима ухватился здоровой рукой о косяк. – А Лёнька… он так и злится? Можно я с ним попробую поговорить?

— Не стоит. Он не будет с тобой разговаривать. Может быть, когда-нибудь потом. Сейчас точно не время.

— Мне из гимназии звонили. Какие-то проблемы? Я не очень понял, о чем шла речь. Он подрался?

— Уже всё в порядке, - быстро ответила я. Только бы не уцепился за возможность показать себя хорошим отцом. – Так, по мелочи… Ничего критичного. Елена Васильевна просто, как всегда, преувеличила.

— Ладно, - помолчав, обронил Дима.

Я видела, что он ищет повод, чтобы задержаться. Заметил в коридоре большой пакет, из которого торчали деревянные рейки, обмотанные цветными нитками куски проволоки, сломанный веер, выпавший лиловый шарф. Удивленно приподнял брови, но спрашивать ничего не стал.

Сняв с вешалки пальто, практически на весу умудрился сунуть руку в рукав, зашарил за спиной в попытке накинуть вторую часть на плечо, но сразу это сделать не удалось, и он посмотрел на меня. Я не шелохнулась. Как-нибудь справится. Не маленький. До такси и полуодетым дойти можно. Не на метро же он поедет.

Дима открыл замок и взялся за ручку. Помедлив, обернулся.

— Слушай, Лид, а может… забудем все обиды? Ты же и так отомстила. Я вон, теперь безработный. И рука эта… - он поморщился. – Слушай, ну разозлился я и наделал глупостей. Лёне черти что наговорил. Но ведь квиты же?

— Нет, не квиты, - отозвалась я, практически подталкивая его в спину. – И кстати, хорошо, что ты зашел. Я хотела тебе сказать…

Выражение лица у него изменилось. Он посмотрел на меня каким-то странным, щенячьим взглядом. Будто выпрашивал лакомство.

— Я хочу разделить квартиру.