Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 16 – Марина Безрукова

Я не плакала. Просто сидела, оцепенев. Случайная встреча, к которой я оказалась не готова, вновь выбила из-под ног почву. Она и так была зыбкой, как болотная кочка. Но я старалась на ней удержаться.

Старалась, даже не с того дня, как пришлось покинуть дом, с которым было связано столько надежд, а с момента, когда получила свидетельство о расторжении брака. Равнодушные черные буквы холодно извещали, что брака больше нет. Нас с Олегом больше нет, и не будет.

Теперь у него новая, с иголочки женщина. И новая жизнь в новых обстоятельствах. С ребенком.

Мне же осталась гербовая бумага и фамилия. Заполняя заявление, я указала, что хочу вернуть девичью фамилию. Давно уже пора сменить паспорт, но мне было страшно, и я всё оттягивала момент, когда порвется последняя ниточка, связующая меня с Олегом.

Зубы клацнули. Меня начал колотить озноб. Я неуклюже стянула с себя пуховик и поплелась к ноутбуку. Пока он загружался, обвела комнату тоскливым взглядом. Напольные вешалки. Неуютно. Пусто. Постыло.

Мне 37, а всё мое имущество это несколько сумок с одеждой, коробка с книгами и картины. Зачем я их притащила? Хотела выкинуть, но что-то удержало. Будто намеренно цеплялась за обломки прежней жизни.

И вот сегодня пришло время. Моя фамилия – это первое, что нужно вернуть официально. Теперь я не Ларионова, а Вавилова.

Полина Андреевна Вавилова.

Открыв госуслуги, принялась заполнять заявление на получение нового паспорта. Я понимала, что это лишь один из многих-многих шагов, но нужно сделать хотя бы первый.

Из воздуха неожиданно соткалась уверенность, что, как только я получу новый документ, с новенькой фотографией и старой фамилией, власть Олега надо мной начнет ослабевать. Как, у нанесенной ножом раны, сначала слипнутся края, потом появится корочка, и потом она отвалится. И даже если останется шрам, это будет уже не так больно.

На это потребуется время, но рано или поздно должно сработать.

— Ты с ума сошла? – простонала мама.

Мне пришлось рассказать о разводе. Тянуть больше было нельзя. На Новый год она собралась вместе с дядей Славой приехать в Петербург. Вот это был бы номер, если бы на вокзале ее встретила пополневшая совсем не от беременности дочь и повела бы на автобусную остановку, вместо большого и теплого внедорожника. А потом привезла в крошечную студию на тринадцатый этаж.

— Тебе почти сорок! – с надрывом прошептала мама. – Кому ты нужна будешь!

«Спасибо за поддержку», - мысленно сказала я, но вслух произнесла другое.

— Ты же нужна дяде Славе.

Для мамы мой развод – это страшный сон. Она уверена, что потеряв этот статус, я уже ничего и никогда хорошего в жизни не увижу. Я прислонилась затылком к стене и закрыла глаза. Матрас подо мной жалобно скрипнул.

— Не сравнивай! Я вдова, – отрезала мама. – И потом, у меня есть специальность, я и одна не пропаду, а вот ты…

Я опустила руку с телефоном. Мама завелась надолго. Обрывки фраз долетали на расстоянии. Необязательно вслушиваться. Я знаю их наизусть.

— Полина?! – взвизгнула мама.

Я открыла глаза, кажется, задремала. Пора заканчивать этот монолог, маму не переговоришь и не переубедишь. Хотя, безусловно, она права. Я слишком легкомысленная и никогда не могла продумать жизнь наперед. Я расслабилась, встретив Олега. Поверила, что могу заниматься любимым делом и ни о чем не беспокоиться.