Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 14 – Марина Безрукова

Вещей я забрала с собой немного. Я никогда не была шмоточницей. Покупала добротные, дорогие вещи и умело сочетала их между собой. Сначала мне стали малы джинсы. Их я заменила на брюки для беременных, который случайно прихватила с собой, когда уезжала от Олега. Пояс с регулировкой отлично подходил для моих растущих теперь уже от сладкого объемов.

Свободные майки и пара пуловеров, налезали нормально. Бюстгальтеры стали тесны, и я нашла на маркетплейсе самые дешевые спортивные бра и стала носить их.

В магазине я куталась в безразмерную фирменную жилетку, а больше никуда и не выходила из дома. Работа в супермаркете имела свои преимущества. Оно из них – не надо ходить за продуктами. Платили честно, хотя и мало. Но мне было всё равно.

Так как я ненавидела свободное время, оно неизбежно утаскивало меня в прошлое, я набирала подработку и подменяла всех, кому нужен был выходной. Сумма на карточке понемногу увеличивалась, но меня интересовало только, чтобы хватило на аренду.

Приближался Новый год. В витринах сначала робко, а потом всё гуще засветились огни и олени, появились елки и груды бутафорских коробок с подарками под ними, покачивались свисающие на пушистых нитях снежинки и шары.

В один из таких вечеров я столкнулась с Олегом.

Я брела мимо сверкающих витрин. В лицо дул ледяной ветер, я уворачивалась от снежной крупы, которая дробью рассекала мне лицо. Год назад я бы ворчала и ругала климат. В этом – мне было безразлично. Можно сказать, я даже испытывала удовольствие, от колючих ударов я чувствовала, что еще жива.

Сегодня я заменяла Оксану, выкладывала вместо нее товар на полки. Ходила с тележкой на склад и обратно в торговый зал. Со мной на складе оказалась незнакомая мне женщина, которая, пользуясь отсутствием начальства, включала музыку. Это должно было хоть как-то скрасить ее монотонный труд. Особенно ей нравилась одна песня. Ее она прослушала раз десять.

И вот теперь, когда я шагала вдоль сияющих витрин, в голове у меня так и крутились слова:

А я живу одна.Такие вот дела.А всё она взялаИ мужа увела.

Мадам Брошкина, по всей видимости, не собиралась сегодня оставлять меня в покое. Я остановилась перед одной из витрин. Она была зеркальной и во всей красе явила мне пресловутую Мадам Брошкину.

Я задумчиво рассматривала себя, будто со стороны. Мокрые от снега волосы обвисли неряшливыми прядями. Лицо округлилось. Пуховик мне пришлось застегнуть на кнопки, молния не сходилась. Снег залетал в прореху и, скорее всего, уже промочил свитер. Его я купила в секонд-хенде. Растянутый, но уютный. Закрывает горло и не колючий. Какая мне разница?

За стеклянной витриной кипела жизнь. Я подняла глаза и увидела надпись «Шоколадный пиксель». Ветер швырнул за воротник очередную порцию ледяной крупы. Я поежилась и, не отдавая себе отчета, потянула за ручку двери.

Отчаянно захотелось в тепло, а еще рот наполнился слюной в предвкушении огромного куска шоколадного торта.

Внутри кондитерской пахло ванилью, корицей и чем-то сладким и пряным. Тепло окутало меня, как мягкое одеяло. Я стряхнула с себя остатки снежной крупы, которая уже начала таять.

Там, где полы не были покрыты специальными ковриками, они были выложены плиткой, имитирующей старинный мрамор. Светлые стены украшены фотографиями разнообразных десертов, от миниатюрных капкейков до многоярусных тортов.