Онлайн книга «Развод. Раскрашу жизнь заново»
|
Борта были выполнены в винтажном стиле, а по бокам украшены декоративными панелями с каретной стяжкой. Ни дать, ни взять кроватка для принца и принцессы, которые помогали Герде в сказке. Особенное сходство достигалось благодаря стразам, закрепленным на ткани. Я вспомнила, что видела такую в каталоге, когда подумывала о мебели для малышки. Кажется, это «Тиффани». Совершенно не в моем стиле, дорого и слишком броско, но провинциалке Настюше название фирмы и стоимость, видимо, застили глаза. А может, в общем ее стиль таков. Хотя сама детская оформлена неплохо. Наверное, нанимали дизайнера. На душе стало горько. Только здесь я поняла, как Олег любит свою дочь. Ребенка рожденного от любимой женщины, а не от меня. Уже не соображая, зачем я заявилась в квартиру, опустилась на мягкую кушетку, стоящую у стены. Она мягко приняла мое тело, услужливо подставив подушки. Я сглотнула горький ком, представив, как здесь сидела Настюша и кормила грудью свою девочку. Иначе для чего еще в комнате у ребенка диван для взрослого? Молодцы, всё продумали. Глаза обшарили стеллаж с игрушками, где аккуратной стопочкой лежали книги, а в розовой корзинке были сложены кубики и пирамидка. Интересно, какая у нее любимая игрушка? И как зовут девочку? Комната пыток для несостоявшихся матерей затягивала, не отпускала, окутывала иллюзиями. Я с улыбкой нежилась в этом царстве счастливых мамочек. Как нищенка у чужого огонька. С игрушек взгляд переместился на крайнюю полочку, и там я увидела две фотографии в ажурных белых рамках. Издалека ничего не различишь, поэтому выбравшись из мягкого плена, подошла ближе. На одном снимке было трио – Олег, Настюша, а посредине младенец. Девочке здесь месяца три, не больше. Сердце провалилось в желудок. Карие глаза малышки легко проникли в душу, переворошив там всё подчистую. Никакой неприязни не было, губы сами собой расползлись в улыбке. По телу разлилось удивительное тепло. Я вглядывалась в младенческое личико, и отчего-то мне казалось, что я с этой девочкой знакома. Ну, правильно, - попыталась убедить себя я, - ты же видела и Олега, и Настюшу, вот и знакомые черты… Однако чем больше я вглядывалась в фотографию, тем отчетливее видела: девочка на родителей не похожа. Тогда почему мне кажется, что где-то я ее уже видела? Весь этот год я принципиально ни разу не залезла в соцсети на страничку Олега или Настюши. Инстинкт самосохранения подсказывал – не стоит. И я, правда, чувствовала, что если хоть одним глазком увижу счастливую молодую мать, никакие картины уже не помогут выкарабкаться. Ребенок Олега и Настюши всё это время оставался для меня табу. Сакральным запретом, от которого напрямую зависела моя жизнь. Подрагивающими пальцами я схватила другое фото. Там девочка была одна, и видимо, фотография была сделала совсем недавно. На вид ребенку около года. Карие глазищи стали еще больше. Где же я видела этот взгляд? Дежавю какое-то. Нервно засмеялась – накрутила ты себя, Полина Андреевна. Была бы это любая другая девочка, не выискивала бы с лупой, что с фото не так. Обычный ребенок. Годовасик. Мысль о возрасте напомнила, что совсем скоро в этом доме будет чудесный праздник. Шарики, подарки, множество видео и, конечно, торт. Я не сомневалась, Настюша закажет что-то розовое, с фигурками зайчиков и обязательно из мастики. А вот я бы… |