Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 98 – Марина Безрукова

Олег повеселел, посидят, перетрут с кем надо, намекнет, что готов работать в администрации. Оттуда через полгодика можно и дальше стартануть. Саныч поможет. Связи решают всё. И всякие любители шавок ему не указ.

Проехав на стоянку для гостей, выбрался из салона, подхватил коробку с коньяком и удочку и быстрым шагом направился в ресторан. Пройти успел только к входу в зал. Неожиданно оттуда выскочил красный, как рак Саныч и, не слушая поздравлений, потащил Олега в сторону.

— Слушай,- дыхнул он винными парами, - тут это… Олег… Ты прости, я тебя пригласил, но… Никак, понимаешь?

— В смысле? – иронично приподнял бровь Олег. – Вот подарок, - он потряс чехлом с удочкой. – Тут спиннинг – зашибись! Продавец сказал, самый крутой спиннинг Во такую щуку поймаешь!

Олег раскинул руки, демонстрируя размеры будущей добычи, но на Саныча это никакого впечатления не произвело. За стеклянной дверью промелькнуло лицо Жени – супруги именинника, и Олег, помня, как всегда она была к нему неравнодушна, широко улыбнулся.

Саныч обернулся, раз-другой и, вынув из кармана брюк платок, вытер мокрый лоб. За дверью запел Стас Михайлов. То ли в записи, то ли, что, скорее всего, прибыл собственной персоной.

Супруга Саныча смерила их обоих ледяным взглядом и скрестила на груди руки. Олег недоуменно переводил взгляд с Саныча на Женю и обратно.

— Ребят, да что происходит?

— Это… Олег… короче. Нельзя тебе туда, - выдохнул Саныч тоскливо и отвел глаза.

— Почему? Что за бред? Ты же сам пригласил. Я же звонил тебе час назад. Ты что сказал? Ты сказал: Олег, спасибо, приезжай! Так?

— Так-так, - закивал Саныч.

Спину ему, видимо, прожигал взгляд жены, потому что он ерзал и переминался с ноги на ногу, словно его кусали оводы.

— Понимаешь… Там Эмма что-то моей наговорила. Ну и она взбеленилась. Слышать о тебе даже не хочет. Сказала, чтоб я выбрал: или ты зайдешь в зал, или она уйдет. Я ее тридцать лет знаю, Олег. Она уйдет, слово сдержит. В общем, бабские эти закидоны. Понятия не имею, что на нее нашло. Талдычит, что ты предатель. Жену беременную выгнал на улицу…без копейки. Правда, что ли?

Он глянул исподлобья на Олега. Женя по-прежнему монументально маячила за стеклом, ожидая решения мужа. На лице ее застыло ледяное презрение.

— Нет, Сан Саныч, это неправда, - процедил Олег. – Всё было совершенно не так. Она сама…

— Да, ладно, - махнул рукой Саныч. – Я не вникаю… Это всё бабы. Женская, чтоб их, солидарность. В общем, извини, но… Скандал мне сейчас не нужен.

Саныч развернулся и поспешил к жене, которая, подхватив его под ручку, что-то сказала в адрес Олега. Прошипела, выплюнула – так было бы точнее.

На ватных ногах Олег добрался до автомобиля. Бесполезный спиннинг мешался, коробка с коньяком больно врезалась в ребра. Он забрался в салон и тупо уставился перед собой. От пережитого позора хотелось разогнаться и влететь в ресторан, давя и круша всё вокруг.

При мысли, что старая карга Эмма растрезвонила всем историю о бедной и несчастной Полине и чудовище Олеге, стало не по себе. Он представил, что и как преподносит главная сплетница, перемещаясь из дома в дом, из коттеджа в коттедж, с одного приема на другой.

Нет никаких сомнений, что каждая жена и любовница тех, на чье покровительство Олег всё еще рассчитывал, приложит все усилия, чтобы настроить мужей против него. А они, подкаблучники, поведутся. Как пить дать, поведутся. Потому что им нафиг не нужны их истерики и бойкоты.