Книга Когда не все дома, страница 41 – Мария Болдина

— И хорошо, что не так прост, как кажется, тебе с ним не скучно будет.

— С вами не соскучишься, — Виктория уже пожалела, что начала этот разговор, они с мамой никогда всерьёз не ссорились, но и сходились во мнениях тоже нечасто. Так и оставались каждая при своём. Обиднее всего бывало, когда мама оказывалась права.

Ночными новогодними разговорами, как это ни странно, Виктория нагуляла аппетит. Надо было пользоваться, пока организм разрешал. Вика села в кровати и попросила подать себе чего-нибудь эдакого.

Ох уж эти мамины новогодние пельмени. Лёгкой такую еду назвать нельзя, но как же вкусно. Получив в руки тарелку, Вика вспомнила дружные пельменные вечера. В их семье принято было пельмени и вареники лепить вручную, не используя формы, ускоряющие процесс. И никуда не денешься, такова семейная традиция — стоять локоть к локтю, смотреть, как проворно работают родные руки, и стараться не отставать. Мука лёгким облаком поднимается над столом, оседает на лицах, добавляет чуть сладковатый привкус добрым шуткам и сплетням. И каждая из стряпух лепит сообразно своим умениям и чувству прекрасного. Так тётушка Вики Маргарита Павловна создавала пельмени с толстым витым краем, крупные, продолговатые, похожие на лапти. Елизавета Павловна предпочитала нарезать тесто маленькими квадратами, заворачивая комочек фарша в "косыночку". И в этот раз тонкое тесто забавно топорщилось уголками, но ни один шовчик не разошёлся. Была у них и другая давняя традиция: начинить одну из пельмешек вместо фарша дроблёным орехом с мёдом, а вторую — горошинами чёрного перца. И что судьба преподнесёт за праздничным столом, того и следует ожидать в наступающем году. В этот раз сочная и нежная начинка ничуть не жгла нёбо: оберегая свою Викусю, Елизавета Павловна не положила специй, может быть, только в бульон была брошена горошина душистого перца. Вика ела и жмурилась от удовольствия.

— Чудесно. И надо же, до сих пор тёплые, — оценила она, подцепив на вилку пельмешку и отправив её в рот.

— Представляешь, в полиции есть кухня, — сообщила ей Елизавета Павловна.

— В смысле? — насторожилась Вика.

— Без всякого смысла, Викуся. Я отдала туда с полсотни пельменей, не голодать же им в новогоднюю ночь, и попросила Алексея, перед тем как ехать к нам, сварить и откинуть два десятка, а кастрюльку потеплее укутать. Он её в шапке-ушанке привёз. И она указала рукой на особенность сервировки, которую Виктория поначалу не заметила: эмалированая кастрюля с пельменями плотно стояла в перевёрнутой форменной шапке с кокардой.

— Это он варил?! — Виктория чуть не подавилась.

— Я же говорю: хороший мальчик, — подытожила Елизавета Павловна.

— Мама!

В свой возглас она вложила всё своё возмущение тем, что, охотно принимая чужую помощь, мама, по сути, выдаёт авансы от её, Виктории, имени. Но пельмени доела.

За пельменями и разговорами незаметно подошло время, привычно замерев, прослушать куранты, загадать желание и с надеждой на новое счастье лечь спать. Впервые за долгое время Вика заснула абсолютно сытой.

Утром первой проснулась Кристина и бросилась к подаркам. Девочка как раз стояла на той ступеньке взросления, когда уже понятно, что в новогоднем представлении Дед Мороз ненастоящий, с накладной бородой и поддельной великовозрастной дурочкой-Снегурочкой, обман для мелких. Но подлинный волшебник всё-таки где-то как-то живёт весь год, зарабатывает сказочным образом немалые средства, а ближе к первому января умудряется одарить всех, кто в него верит. Жаль, не всегда он справляется со своей работой на все сто, иногда из вредности или по глупости ошибается с подарком, но всё же чаще радует, чем огорчает.