Книга Когда не все дома, страница 66 – Мария Болдина

— Пошли что ли чаю ещё раз выпьем с твоими блинами, — прервал её рефлексию Алексей.

Она отдохнула от тяжких раздумий за вторым завтраком. Или третьим? Какао считать? Вика в который раз пообещала себе следить за питанием и не слишком увлекаться, доела очередной блин и, наконец, приняла решение пойти проторенным путём: не знаешь, как сказать — набери эсэмэс. Вика ухватилась за эту мысль. Объяснялись же раньше в письмах. И ничего, у некоторых получалось много лучше, чем вслух. Теперь эту переписку издают и даже читают. Алекс серьёзно выслушал её небольшую лекцию о неоспорим преимуществе эпистолярного жанра перед устными импровизациями, покивал, как-то нехорошо при этом надломив бровь, но согласился, что написать для неё будет легче, чем рассказать, ещё раз предложил перевалить выяснение отношений на мужские плечи, спокойно выслушал отказ и отправился чистить снег во дворе. А Вика села за письмо. Процесс составления списков и конспектов её успокаивал. Здесь же ей нужно было выстроить в ряд всего несколько слов, и тем сложнее была задача. Кратко изложила факты: «Выхожу замуж за другого». Что-то ещё нужно было написать о чувствах, и она добавила: «Прости, зла не держи». Получилось скупо, сухо, но лучше так, чем никак.

Отправила.

Всё, камень свалился с души. Вика решила, когда Вадим позвонит, вообще ничего не говорить, только слушать.

Но Вадим слишком хорошо её знал, слишком, и молча выслушивать его упрёки не пришлось. Он отзеркалил, написав ответное эсэмэс в том же телеграфном стиле: «Дождись меня. Скоро приеду». Спустя час сотовый оператор доставил ещё одно мини-письмо: «Кристине привет». И крестиков-ноликов Вадим поставил в конце сообщений — не сосчитать. Звонка от него не было, и сама Виктория набирать его номер не стала. Как-то неуместно показалось названивать бывшему мужу накануне собственной свадьбы.

Алексей во дворе работал лопатой в ритме скоростного рэпа: резко подхватывал и далеко откидывал снег, пытаясь унять внутреннюю дрожь, которую рождала то ли злость, то ли тревога. Он заставил себя выйти из дома, не следить из-за плеча, не диктовать уверенным тоном, так чтобы слова прозвучали единственно возможным, безальтернативным вариантом, решавшим все вопросы в его, Алексея, пользу. Не пришлось бы даже ломать, только слегка согнуть чужую волю, направить в нужную сторону. Не об этом ли говорят, когда призывают бороться за любовь?

Существовал и ещё один заманчивый вариант… Была у него не всем доступная возможность, вызнав все секреты, незаметно влиять на другого. Особая наука, тонкая. Именно так Алексей шаг за шагом приближался к Виктории, при этом продумывая, просчитывая каждый шажок. Сейчас интуиция подсказывала, что он дошёл до черты, у которой следует остановиться.

Но как сложно удержаться от небольшого внутрисемейного расследования, собрать в единую картинку мелкие детали, из которых складываются чужие тайные мысли и чувства. Можно почитать переписку в телефоне и проверить соцсети, поставить для пользы дела следящие программы на гаджеты. И делать это сегодня, завтра, послезавтра… А через год превратиться в параноика. С признаками этого расстройства он был знаком не только по курсу судебной психиатрии, приходилось расследовать преступления, порождённые злобной патологической подозрительностью, и допрашивать скатившихся в кровавую бездну. Ему не давало упасть в эту яму болезненное мужское тщеславие, по которому уже изрядно потопталась бывшая жена. Он хотел доказать себе, что сумеет удержать рядом с собой женщину, без того чтобы следить за ней и нечестно манипулировать.