Книга Когда не все дома, страница 69 – Мария Болдина

— И фату? — допытывалась Кристина, проглатывая подступившие слёзы.

— Любую, какую захочешь!

— А когда мне уже можно будет свадьбу? Сколько должно быть лет?

— Восемнадцать.

— Через десять лет и один месяц, — подсчитала дочка.

Вика не стала сообщать о причинах, по которым закон разрешает сдвинуть эти сроки, но нехорошие предчувствия, которые, наверное, знакомы всем родителям девочек, упали в душу и обещали прорасти сорной травой лет через семь-восемь.

— Тебя что, уже замуж позвали? — старательно шутливо поинтересовалась Вика.

— Да.

Прозвучало обыденно, без хвастовства.

— Кто?

— Колька Ольалесевени…, ну, тётьолин.

— Ты согласилась? — осторожно спросила Вика свою дочь, немного притушив улыбку.

— Он же маленький ещё! — возмутилась девочка семи лет.

Вика на такой довод ответила мысленно: «Ты и сама не сказать, что большая».

— Но хороший, — продолжала рассуждать Кристина, — посмотрю ещё, нужно выбрать хорошего. Значит, через десять лет…

Виктории хотелось выдать что-то из серии: "Все они хорошие до поры", — но ответ и позиция дочери были взвешенными, не придерёшься.

— А платье хочется уже сегодня, — пожаловалась первоклассница.

Вика позавидовала дочке белой завистью. Сама она дожила до того, что о платье уже не мечталось, только ради Кристины его и приобрела. Ну и немного для Алекса. Чтобы сложилось пресловутое какулюдей.

— Но мы сегодня купили тебе платье, белое, — напомнила Виктория.

— Оно же не настоящее! — парировала дочь.

Со времени того предсвадебного разговора прошло пять дней, но Вику он не отпускал. Как много сказано… Хорошо, если всё при этом было правильно понято. Слишком уж тихо было в омуте под именем Кристина… Переодеваясь из тонкого кружева в тёплый комбинезон, Виктория снова задумалась, в чём отличие подлинного свадебного платья от фальшивого? Вот зимний костюм, подаренный мужем в качестве свадебного подарка, ощущался как самый настоящий. По плечам он лёг тютелька в тютельку, а в районе талии был некоторый запас на вырост.

Через полчаса отряд был экипирован и выдвинулся на заранее подготовленные позиции. Кошка посмотрела на них с крыльца, как на идиотов, только что когтем у виска не покрутила, и нырнула в специально для неё приоткрытую форточку — пошла греться на батарею.

По прочищенной среди сугробов тропинке они прошагали вдоль деревянного забора, ограждавшего сад, и вышли через неприметную калитку. Дом стоял на околице, сразу за забором начиналось поле, через которое в сосновый лес вели утоптанная тропинка и лыжня. Они шли друг за другом. Первой почти бежала в направлении сказочного леса Кристина. За ней, не спеша, пробуя на вкус воздух, пропитанный запахом смолы и свежего снега, шла Вика. Замыкал тройку командир похода с огромным рюкзаком на плечах и волочившимся позади тюбингом

На поляне среди сосен Алексей оперативно растянул большое одеяло, поверх одеяла легли туристические коврики и тёмная рогожа, которая должна была хотя бы чуть-чуть нагреться под зимним солнцем. Вика села, запрокинула лицо к небу и прислушалась: ветер в кронах, снежный шорох, мерный стук из глубины леса (Алексей объяснил несведущим горожанкам, что это дятел), треск горящих поленьев. На металлической сетке, закреплённой на каркасе, играло пламя. Алексей похвастался, что неплохо умеет готовить на костре, но демонстрировать свои таланты не стал, сказал: «Замёрзнете ждать». Несколько кусочков поджаренного на прутиках хлеба с сыром и сладкий чай из термоса заменили ресторанный обед. Кристина самостоятельно насадила на прутик и запекла над костром яблоко, съела его, измазавшись в саже и сладком соке, и заявила, что ничего вкуснее в жизни не пробовала.