Книга По дороге через ложь, страница 14 – Мария Болдина

Ник не мог налюбоваться на эту картину. Ди и Ольга, сидя за совместно накрытым столом, всматривались друг в друга, как в зеркало. Обе были небольшого роста и сухощавые, обе умели держать спину и лицо. Они очень похоже вежливо улыбались, чуть задирая при этом носы. И молчали… Молчали настолько выразительно, что присутствующий при их содержательном общении сын и муж еле сдерживал смех. Наверное, если бы такие совместные трапезы случались каждый день, они напрягали бы. Но Ольга за лето приехала навестить сына первый раз, поэтому зрелище казалось Нику забавным.

Неожиданно Ольга вдруг сняла маску ванильно-приветливого равнодушия, отвернулась от невестки и сообщила обеспокоенно глядя в глаза сыну:

— Хотела тебя предупредить, у нас тут новые родственники объявились...

— В смысле, новые? – переспросил Ник.

— Тебе собирается позвонить некий Илья… Илья Кулешов. Это… Как бы точнее выразиться – Ольга отставила в сторону чайную чашку и сцепила пальцы, – мой брат по отцу… биологическому отцу. Я с этим Ильёй общаться отказалась. Сам он, конечно, ни в чём не виноват, но, как выяснилось, бабка у него редкостная стерва. Ей, конечно, сейчас под восемьдесят, и она серьёзно больна, но то, что она сделала, прощения не заслуживает.

— Мам, у тебя есть биологический отец? – переспросил не сразу разобравшийся в новой информации Ник.

Дальняя родня, дядюшки, тётушки, братья-сёстры, внучатые, троюродные, четвероюродные, и далее по убывающей степени родства мало интересовали Ника. Но он счёл за лучшее придать своему лицу обеспокоенность и сочувствие, уж больно встревоженной выглядела его мама, когда начала этот разговор.

— Он у всех есть, – язвительно ответила Ольга, но было очевидно, что раздражение в голосе направлено вовсе не на сына с невесткой, а на всю нелепость ситуации. Бразильская мыльная опера отдыхала…

Через полгода Марине Крупенчук, владелице сети аптек в большом южном городе, должно было исполниться восемьдесят. Красивый юбилей: бесконечность и пустота. Бесконечность – закрученное петлёй вечное повторение. Пустота – зеро – ничто помещённое в нигде. И вечный вопрос – так что же там, за чертой? Бесконечность? Или пустота?

Осознание близости конца сделало Марину ещё более деятельной. Хотя, казалось бы, куда уж больше... Она всегда держала в голове огромный список дел и связанных с этими срочными делами цифр, дат, адресов, имён и фамилий. И теперь, предупреждённая о смертельном диагнозе, она силилась успеть слишком многое, но этих самых сил практически не оставалось.

О себе она не переживала – давно решила, что когда придёт время, всё, что предназначено, примет спокойно. Но вот поставлен диагноз, и страшно стало не за себя. Она просыпалась от ужаса вовсе не потому, что её пугала смерть и невозможность её отсрочить. Жестокая реальность больничной палаты напомнила, что по наследству переходят не только недвижимость, деньги или долги. Марине холодом сковывало все внутренности от осознания, что такое заболевание, как у неё, предрасположенность к нему, передаётся по наследству. Дочь и внуки – самые дорогие люди – могут столкнуться с тем же страшным словом в медкарте. Самой ей в силу возраста и хронических заболеваний не приходилось рассчитывать на трансплантацию костного мозга. Но смысл и счастье её жизни – близкие, которым, может быть, придётся столкнуться с чем-то подобным... И лучшие доноры в критической ситуации – родные по крови люди.