Книга По дороге через ложь, страница 16 – Мария Болдина

Но совершенно неожиданно оказалось, что ближе других (нет, не любимей – любила она их всех одинаково безмерной любовью – но именно ближе) стал ей Илья. С ним она теперь виделась каждый день. Он стал хирургом-травматологом и уговорил Марину лечиться в онкоцентре того же больничного комплекса, где сам работал.

Илья Сергеевич Кулешов полагал себя циником. Ибо считал невозможным жить со скальпелем в руке, осматривать людей снаружи и изнутри, за десять лет в травме наработать неплохую репутацию, разнообразный опыт и при этом быть натурой романтичной и чувствительной. И всё же Илье невыносимо тяжело было смотреть на страдания родного человека, детально понимать всё, что происходит, отслеживать симптомы смертельной болезни.

Он вслед за старшими братьями никогда не называл её бабушкой, только Мариной – она сама так постановила. Для любимых внуков Марина была неиссякаемым источником жизненной энергии и материальных благ. Она всегда знала, как и почём будет утешить, вылечить, починить. Она была для родных тем, кто прокладывает маршрут к поставленной цели. «Воспитывать вас должны родители, я же имею право только баловать», – шутила Марина. Братья: Игорь, Иван и Илья – могли пожелать звезду с неба, Марина им бы её непременно предоставила, причём каждому из троих – свою звёздочку, чтобы мальчишки не завидовали и не ссорились. Хорошо, что дети росли под строгим взглядом отца, а Марина, как и обещала, не вмешивалась в воспитание.

Марина, угасая на глазах, продолжала держать руку на пульсе своего бизнеса: куда-то звонила, что-то решала и среди этих нескончаемых дел успевала щедро одаривать своих любимых. Поэтому, когда Марина попросила его сесть и выслушать, Илья приготовился отбиваться от очередного бизнес-проекта. Но выслушать и принять пришлось необычную просьбу, при этом зная и помня, что сам проситель пусть и не называет её последней, но думает об этом.

* * *

Две новости: первая о том, что у её мужа совершенно неожиданно нарисовались три "дяди", а вторая, что один из них прибудет в субботу с дружественным визитом, – привели Ди в лёгкое замешательство.

— Ты пригласил его к нам домой?

— На работу я его позвать не мог, у нас пропускной режим очень строгий.

Ди тяжело вздохнула:

— Можно было в кафе.

Это был тот редкий случай, когда она была согласна со свекровью, которая решила, что ей ни к чему дополнительные родственники. Но Ник считал иначе. И Ди предстояло теперь принимать гостя. Но не за шампанским же бежать… Пиво? Этот напиток, если понадобится, мужчины и сами купят. И что-то из еды надо приготовить... Готовить Ди не очень умела и совсем не любила. Своим коронным блюдом она считала кальцоне из пиццерии за два квартала от дома.

— Лучше бы встретиться на нейтральной территории, – продолжила она продвигать вариант с кафе.

— Сегодня мы должны быть дома, мне обещали доставить подарок, – добавил интригу Ник.

— Подарок от кого и кому.

— Разумеется, от меня – тебе.

— А-а-а… – протянула Ди, добавив своему выразительному голосу нотку скептицизма. – И что же это будет?

— Сюрприз...

Ди пришлось смириться. Редкий свободный от забот субботний день предстояло посвятить кухонным хлопотам, чтобы накормить обедом внезапного нового родственника.

Когда задолго до назначенного часа запиликал домофон, Ди открывала пакет с мукой. Пакет неловко покачнулся в её руках и чихнул, Ди чихнула в ответ и уронила на пол только что вскрытую двухкилограммовую упаковку муки. Ник сделал стремительный шаг, выходя из эпицентра белого взрыва.