Книга Отпустить 10-го, страница 232 – Хлоя Уолш

Из-за моей соревновательной жилки и желания преуспеть везде и во всем я запоминал все ее пылкие наставления, данные в порыве страсти, стремясь не только овладеть искусством соблазна, но и достичь в нем невероятных высот.

Лиз, ничуть не смущаясь, говорила, что ей нравится, а что нет, и я не уставал благодарить свою девушку за честность, ведь, черт возьми, кто, если не она? Я не встречался — и не планировал встречаться — ни с кем, кроме Лиз, вот почему так важно было научиться доставлять ей удовольствие.

Фили жутко бесила моя неуемная тяга к знаниям, дотошность и перфекционизм, граничащий с одержимостью, в любой сфере жизни (не мои слова, Фили), а вот Лиз не жаловалась.

В отличие от Фили и других ребят, она не смеялась над моим стремлением к совершенству, а, наоборот, поощряла его и хвалила за каждое мало-мальское достижение.

Узнай мама хоть десятую часть того, чем мы с Лиз занимались летом, меня бы посадили под замок до восемнадцатилетия, а если Майку шепнут обо всех местах, куда я целовал и где ласкал его дочь, можно смело рыть себе могилу.

Богом клянусь, наша невинность висела на волоске, а на фоне гениальной идеи Лиз попробовать «все, кроме секса», десять месяцев до ее шестнадцатилетия ощущались как шестнадцать лет.

Сегодняшнюю тусовку в честь окончания каникул устраивали будущие выпускники. Гуляли у моего товарища по команде, шестигодка Терранса Крина. Его родители владели конноспортивным комплексом и жили в нереально шикарном доме. Конечно, он не шел ни в какое сравнение с Олд-Холл-хаусом — ни один дом не шел, — однако выглядел весьма внушительно, и от него так и веяло богатством.

Хотя вечеринка предназначалась только для старшегодок, нас, как регбистов основного состава, встретили с распростертыми объятиями.

Из-за идиотской школьной политики и иерархии ключевых игроков команды приглашали на все мероприятия и вечеринки — вместе с прекрасными половинами.

Поскольку Джонни еще не вернулся с юга Франции, где отдыхал с предками, а у Фили кипела уборка урожая, мы с Гибсом отдувались за четверых. К несчастью, он притащил с собой белокурого дьяволенка, чем здорово подпортил мне праздник. Гиперактивная Клэр в паре с гиперактивным и пьяным Гибсом сулили сплошные неприятности.

— Поверить не могу, что каникулы кончились, — жаловался Гибс. — Куда ушло лето?

Развалившись в шезлонге на заднем дворе Кринов, мой старинный приятель глушил свою любимую текилу.

— Ты бы волновался не об ушедшем лете, чел.

Устроившись на соседнем шезлонге, я потягивал седьмую пинту странной зеленой гадости, которую девчонки-шестигодки называли «Жирная жаба». Если не считать водки, понятия не имею, из чего они сварганили коктейль, но было очень вкусно и ударяло прямо в голову.

— Лучше беспокойся о Клэр в компании десятка лошадок.

— Вот черт! — Гибс кубарем скатился с шезлонга и поспешил прочь. — Я запретил твоей сестре приближаться к конюшням.

— Скачите так, чтоб Шергар позавидовал^[30]! — крикнул я ему вслед заплетающимся языком.

Потом, посмеиваясь, осушил свой бокал и, наклонившись, поставил его на террасу. Зная Гибси и Клэр, я не сомневался: побег они устроят похлеще, чем Тито с Осси в фильме «На запад»^[31].

— Ты мне нужен, — шепнул на ухо знакомый голос. — Немедленно. — Лиз плюхнулась ко мне на колени, обняла за шею и пощекотала языком ухо. — Очень-очень.