Книга Отпустить 10-го, страница 31 – Хлоя Уолш

В ожидании пятничного автобуса я чувствовал себя солдатом на смертельно опасном задании. Неудивительно, ведь все, кто водился с моей чокнутой сестрой, не внушали доверия, а мне предстояло пригласить на день рождения четырех ее подруг. Пригласить лично. Самое неприятное, Джо забрал Гибси после школы, лишив меня поддержки друга, а Фили слишком забавлялся моим смущением, чтобы помочь. Одна из подружек не поехала на автобусе, поэтому Клэр сама отдала ей конверт. Но оставались еще трое.

Сестры Пирса сидели рядом с Клэр; я обреченно поплелся к ним по проходу. Близняшки одновременно встрепенулись, одарили меня одинаковыми улыбками и одновременно произнесли одинаковые слова.

Конечно, они не виноваты, что так похожи, но зрелище все равно жуткое.

К счастью, Бог миловал меня от второй Клэр.

С тремя подружками разобрались, оставалась последняя. Я собирался быстренько вручить ей конверт и вернуться к друзьям, однако, увидев, на кого показывает Клэр, застыл как вкопанный.

Ничего себе.

Это и есть подруга сестры?

Вот она — Лиззи?

Всегда считал, что у Клэр самые светлые волосы на свете, но у ее подруги они были прямо белые. Практически белоснежные. Кожа бледная, почти прозрачная, как у фарфоровых кукол Клэр. Без единой веснушки.

А ее голубые глаза, смотревшие на меня в упор! Никогда не видел ничего подобного.

Я несколько раз моргнул — убедиться, что мне не мерещится. Подруга Клэр совершенно не походила на других девочек в автобусе.

Она чем-то напоминала привидение.

Или ангела.

Такая необычная.

Особенная.

Перехватив мой взгляд, девочка не отвернулась, а, наоборот, продолжила смотреть на меня в упор.

Каким-то чудом — сам не знаю каким — мне удалось набраться смелости и подойти к ней.

— Лиззи?

Если Клэр показала не на ту подружку, я опозорюсь по полной программе.

Пожалуйста, пусть это будет она.

Девочка кивнула, убрала рюкзак с сиденья, и я буквально плюхнулся рядом с ней, что странно — меня никогда не тянуло сидеть с девчонками. Однако мне хотелось сесть с Лиззи.

И смотреть на нее.

Ее длинные прямые волосы не были, как у других девочек, завязаны нарядными ленточками, а просто заправлены за уши. Еще она единственная носила не колготки, а белые гольфы и черное — не розовое или разноцветное — пальто. Коленки у нее были исцарапаны ежевикой. Лиззи во всем не походила на других, но по-настоящему меня поразили ее глаза — светлые, словно бледно-голубые сосульки, пронзенные серыми зигзагами молний.

Я представился, и у нас завязался разговор, однако слова доходили до меня как сквозь вату. Все звуки заглушал бешеный стук моего сердца, а мысли занимал образ девочки передо мной. Потому что это была самая красивая девочка на свете. «И самая странная», — промелькнуло в голове, когда она наклонилась и понюхала мою шею. Однако я не отпрянул — и не смутился, не растерялся, услышав от нее комплимент. Наоборот, мне стало приятно. Потому что я хотел, чтобы она мной восхищалась.

Так же, как я восхищался ей.

Когда я вручил Лиззи конверт и она согласилась прийти, в животе у меня что-то перевернулось, как блинчик на сковородке. Дыхание перехватило, хоть я и старался не подавать виду. От ее улыбки бросало в жар, по телу бегали мурашки. Не помню, как вернулся к друзьям, но шатало меня, как после американских горок. Перед глазами все плыло, ноги были ватные.