Книга Отпустить 10-го, страница 39 – Хлоя Уолш

— Типа заикания? — нахмурился я.

Мой одноклассник страшно заикался, однако у Лиззи ничего подобного не наблюдалось.

— Нет, слова просто застревали. — Она вскинула на меня светло-голубые глаза. — Но сейчас все в порядке.

— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Ведь у тебя такой красивый голос.

— Серьезно? — просияла она.

Ох, блин.

Лиззи выдернула ладошку и схватилась за живот.

— Ой-ой.

— В чем дело?

— В животе что-то скручивается.

— Тебя тошнит? — насторожился я.

— Нет, не тошнит. Больше похоже на икоту, — поразмыслив, ответила она.

— В горле?

— Нет, икота в животе. А в горле бабочки.

— Получается... — озадаченно нахмурился я, — у тебя бакота?

— Точно! — закивала она. — Бакота!

— Черт. — Я не выдержал и расхохотался. — Ты такая чуднáя.

— Скажи еще раз.

— Черт.

— Черт, — ухмыльнулась Лиззи.

— Как твоя бакота?

— Никуда не делась, но не переживай, — засмеялась она. — Бакота не болит.

— Это радует, — ответил я, чувствуя, что тоже ее подхватил.

— А что ты имел в виду там, в автобусе? Когда сказал, что я права.

Дважды блин.

— Э-э... потом объясню. — Распахнув дверцу, я выскочил наружу, пока не опозорился еще сильнее, и с улыбкой поманил Лиззи за собой. — Идем играть.

Покончив с тортом, мы отправились в гостиную, потому что на улице начался ливень. Каденс играла с куклами Клэр, мальчики дурачились и скакали под музыку. Клэр с Гибси прыгали на диване, играя в «Пять обезьянок».

Я растерялась.

Общаться я не умела.

Мне очень недоставало Шаннон.

Жаль, она не смогла выбраться.

Шаннон говорила мало, и мне это нравилось. Иногда так приятно молчать и оставаться подругами.

Устроившись на подоконнике, я болтала ногами и глазела по сторонам. От шума кружилась голова. А еще мне было жарко, словно сидишь у камина.

Мой взгляд метался по сторонам. Хотелось убежать, но снаружи лило как из ведра, поэтому я изо всех сил старалась унять руки-царапки и улыбалась, хотя мне было совсем не весело.

Слишком шумно.

В памяти упорно всплывало, как я уронила свой кусок торта, и Мэрибет засмеялась.

Сейчас она разговаривала с Хью.

Я сощурилась.

Внутри что-то зрело.

Что-то злое.

Раскаленное.

Дыхание участилось, из горла рвался крик.

О нет. Нет, нет, нет...

Я зажала рот ладошкой.

Не кричи.

Веди себя хорошо.

— Эй. — Хью уселся рядом со мной. — Грустишь?

Я не могла ответить.

Потому что задыхалась.

И едва сдерживала крик.

— Эй, эй... — Он придвинулся ближе и обеспокоенно посмотрел на меня. — Ты в порядке?

Я молча помотала головой, упорно зажимая рот ладонью и старательно втягивая воздух через нос.

— Дышать можешь?

Я снова помотала головой, глаза расширились от страха.

— Все хорошо.

Усевшись вполоборота, он взял меня за плечо и бережно развернул — я оказалась спиной к комнате и лицом к окну.

— Похоже, у тебя паническая атака. — Хью накрыл ладонью мою свободную руку и крепко сжал. — Дыши.

Я в ужасе уставилась на него, не понимая, что со мной, но зная, что произойдет дальше. Так случалось всякий раз, и больше всего на свете мне не хотелось, чтобы друзья это видели.

Чтобы это видел он.

— Вот так. — Доносился до меня ласковый голос Хью. — Дыши. Медленно, глубоко. — Он снова сжал мою руку. — Ты молодец.

Молодец?

Очень сомневаюсь.

Хотелось кричать. Сорвать все картины со стен. И бежать что есть сил. Хотелось... Хотелось... Хотелось безотрывно смотреть ему в глаза.