Книга Отпустить 10-го, страница 77 – Хлоя Уолш

— Подержишь?

— Ага.

— Взяла, Лиз?

— Да, Хью.

— Отлично.

Одобрительно кивнув, я смазал цепь на ржавом ведре под названием «велик», потом натянул ее обратно и для надежности подрегулировал звенья.

— Ну вот, готово.

— Так просто? — восхитилась Лиз.

— Угу. — Убрав подножку, я придержал велосипед, и Лиз вскарабкалась в седло. — Прокатись. Посмотрим, не слетит ли цепь.

Она с бешеной скоростью закрутила педали.

— Переключи передачу! — засмеялся я, не в силах оторвать взгляд от белокурой велосипедистки. — Держится?

— Держится! — донесся звенящий от радости голосок. — Ты его починил.

Я с довольной улыбкой вытер руки о тряпку, наблюдая, как моя лучшая подруга нарезает круги по двору.

— Осторожно, Лиз! Тормоза страшно клинит.

— Плевать, — со смехом ответила она, проносясь мимо. — Не хочу тормозить, Хью. Хочу ехать еще быстрее!

— Она такая счастливая, — послышалось за спиной. (Обернувшись, я увидел маму Лиз, и ее улыбка ничуть не уступала дочкиной.) — Ну и скорость!

— О да. Лиззи — настоящая сорвиголова.

— Ты очень хороший друг, Хью, — обратилась ко мне Кэтрин. — Спасибо.

— Лиззи тоже хороший друг, — пожал я плечами, косясь на хрупкую женщину. — Как вы себя чувствуете, Кэтрин?

— Ну разве ты не прелесть. — Она растроганно улыбнулась. — Мне гораздо лучше, спасибо.

У меня камень свалился с души, и я улыбнулся в ответ. Мне очень нравилась Кэтрин Янг. Славная женщина. Безумно жаль, что она не вылезает из больниц. Я понимал почему — мама мне все подробно объяснила — и всячески желал ей выздоровления. Даже молился за нее перед сном. Каждый день, без единого пропуска — для надежности.

— Лиз тоже чувствует себя гораздо лучше, — ответил я на ее немой вопрос, который она не отважилась бы задать вслух. — Она много смеется, шутит, как раньше.

Я ничуть не кривил душой. После Нового года Лиз пошла на поправку и перестала скрывать от меня свой диагноз, хотя и без подробностей.

Она по секрету рассказала мне о таблетках, которые принимает каждый день — «они делают тебя стабильной и от них не чувствуешь усталости». Рассказала про обязательные — раз в два месяца — походы к психиатру, похожему на Санта-Клауса.

У нее по-прежнему бывали периоды нехорошего затишья; в такие дни она не просто грустила, а казалась совершенно опустошенной. К счастью, случались эти периоды намного реже. Жизнь моей лучшей подруги более или менее наладилась.

— Ты славный мальчик, Хью Биггс. — Кэтрин похлопала меня по руке. — Твоей маме очень повезло.

После починки Ржавого Ведра (так мы решили и дальше называть велосипед) и хлопотного марш-броска с досками через луг затевавшийся изначально домик на дереве наконец начал приобретать очертания.

Мы отыскали на лугу отличный дуб, смастерили на самой крепкой ветке пол. И даже возвели бы стены, но, когда Фили вместо гвоздя врезал себе по пальцу, Гибс закатил истерику и зашвырнул наш единственный молоток в густую траву. Тщетно мы впятером шарили по полю. С тем же успехом можно было искать иголку в стоге сена.

— Джерард ведь извинился, — в сотый раз оправдывала его Клэр. — Он найдет другой молоток. Вот увидишь.

— Интересно где? — сердито огрызнулся я. — У себя в заднице?

— Хью! — возмутилась Клэр, а Лиззи хихикнула. — Не выражайся.

— Клэр, через час уже стемнеет, — спокойно заметил Фили.