Книга Сломленные, страница 157 – Мира Вайс

— Уже было, — сказал Рой.

Артур ухмыльнулся.

— Это было только начало. Запасись успокоительными. Для себя, не для нее. Ей они не помогут. Ей поможет только твое смирение и полное подчинение.

Рой поправил очки.

— Я запомню.

— Запомни, запомни. И вот еще что. — Артур стал серьезнее. — То, что она сделала вчера, приехала, дождалась, обработала рану, не истерила, а поставила условия и подкрепила их болевым действием, чтобы ты запомнил, это поступок женщины, которая будет стоять за тобой до конца. Такие не уходят, когда становится трудно. Такие уходят, только если их предать. Не предай ее, Рой. Даже в мелочах.

— Не предам.

Артур кивнул, взял чашку, сделал глоток.

— Тогда живи спокойно. Ну, насколько это возможно с беременной женщиной, у которой стальные яйца и твой ребенок внутри. Иди работай. И купи себе бронежилет. Не для пуль. Для дома.

Рой встал, кивнул и вышел. В коридоре он остановился, поправил очки и впервые за день почувствовал, как уголки губ сами ползут вверх. «Стальные яйца. Артур прав. У нее стальные яйца. И она моя». Он одернул себя. Не «моя». Она не собственность. Она — сила, с которой нужно считаться. И он считался. Еще как.

Вечером он приехал к ней. Она лежала на диване с ноутбуком, Царица спала у нее в ногах. Когда он вошел, она подняла голову.

— Ты рано.

— Артур отпустил. Сказал, что мне нужно беречь нервы.

— Твои нервы? А как же мои?

— Он сказал, что твои нервы не спасти. Их можно только пережить.

Вилла фыркнула.

— Он умный человек. Иногда.

Рой сел рядом, положил руку на ее живот — уже привычным жестом. Она накрыла его ладонь своей.

— Что он еще сказал? — спросила она.

— Что ты стальная. Что он тебя недооценил. И что впереди у меня самое интересное.

— Это он правильно сказал. Готовься, Кейн.

— Я готов.

Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое — на секунду, не больше. Потом она снова уткнулась в ноутбук.

— Чай себе сделай. Я занята.

Он встал и пошел на кухню. Царица потянулась, спрыгнула с дивана и пошла за ним — проверить, не перепадет ли чего вкусного. Он налил чай, поставил кружку Виллы рядом с ее ноутбуком, сел обратно. Она не подняла глаз, но ее рука сама легла на его колено — просто чтобы чувствовать, что он рядом. Он накрыл ее ладонь своей. Так они и сидели — она работала, он просто был рядом. Тишина. Покой. Дождь за окном.

Следующие недели текли в новом, странном ритме. Вилла продолжала жить в своей квартире в Блумсбери, но грань между «ее» и «его» пространством становилась все тоньше. У него в доме появилась ее зубная щетка, ее шампунь, ее чай с мятой. У нее, его зарядка, его запасная рубашка, его любимый черный чай в шкафу. Они не обсуждали это. Просто так получалось.

Она просыпалась раньше него. Лежала на боку и смотрела, как он спит. Тогда квартира казалась удивительно тихой. Безопасной. Правильной. И в груди распускалось то самое тепло, которое она не решалась называть словом «дом»

Царица окончательно признала Роя своим. Теперь, когда он приезжал, кошка спрыгивала с подоконника, подходила, терлась о его ноги и требовала, чтобы он сел, — потому что она намеревалась спать на его коленях. Вилла наблюдала за этим с кривой усмешкой.

— Ты украл мою кошку.

— Она сама выбрала. Я не вмешивался.

— Она предательница.