Книга Сломленные, страница 30 – Мира Вайс

«Она сказала правду. Она отказалась от Торнтона. Она пришла забрать свое. Она не врет. Она не играет. Она просто такая, какая есть. И она…»

Он не закончил мысль. Встал, подошел к окну, сложил руки на груди. В отражении стекла он видел свое лицо, такое же, как у того кричащего Папы, только молчащее. Артур был прав тогда, в галерее. Он напряжен. Слишком напряжен. И эта женщина, Вилла Ашер, каким-то образом пробивала его защиту снова и снова, даже не пытаясь. Просто существуя. Просто будучи собой.

Он думал о том, что будет дальше. О том, что они неизбежно увидятся снова, Лондон тесен, когда знаешь, куда смотреть, а они оба знали. О том, что он хочел этого — и боялся этого хотеть. О том, что контроль, который он выстраивал годами, трещит по швам от одного только запаха ее духов.

Он не знал, когда это случится. Но он знал, что это случится. И впервые за долгое время Рой Кейн не был уверен, что сможет контролировать исход.

Это был вторник, и вторник начинался неплохо.

Рою нужен был флеш-накопитель. Маленький, черный, с серебряной цепочкой. Его, как брелок, что было удобно и глупо одновременно носил Марк Солли. Мелкий посредник, который работал на Тэдди Моргана и думал, что Рой об этом не знает. Рой знал об этом уже восемь дней, на накопителе были данные о счетах, которые связывали Тэдди Моргана с бирмингемским поставщиком. Без этих данных Кэт не могла закончить свою часть работы, а Кэт не любила незаконченную работу.

Солли работал барменом в «Прайм» по вторникам и четвергам.

Это Хейл установил за три дня — маршрут, расписание, привычки. Солли приезжал на метро, выходил на Олдгейт, заходил в один и тот же магазин за одним и тем же сэндвичем, открывал клуб в половине восьмого. Человек без воображения, что само по себе было информацией: люди без воображения предсказуемы, а предсказуемые люди управляемы.

— Флешка при нем? — спросил Рой.

— В куртке, — сказал Хейл. — Внутренний карман, левая сторона. Он ее не вынимает. Думает, что это безопаснее, чем дома.

— Он прав. Дома было бы безопаснее для нас, — заметил Рой.

Они сидели в машине в ста метрах от входа в клуб. Хейл за рулем. Тоби на заднем сиденье — занимал его полностью, как предмет мебели, которому дали возможность передвигаться. Кэт не было — она была внутри. Уже двадцать минут. Рой не спрашивал, как она туда вошла. Некоторые вопросы разрушали картину мира.

— Сколько людей? — спросил Рой.

— Пятеро своих, — сказал Хейл. — Плюс персонал. Персонал — не его.

— Пятеро — это Солли хочет казаться важным или реально ждет неприятностей?

— Второе. Он получил сигнал, что мы ищем флешку. Не знает от кого, не знает как — просто знает.

— От кого сигнал?

— Работаю.

— Хорошо.

Рой смотрел на вход в клуб. Красная дверь, тусклый свет над ней, двое на входе — молодые, в одинаковых куртках, с одинаковым выражением лица людей, которых наняли выглядеть убедительно.

— Тоби, — сказал Рой.

— Да, — сказал Тоби с заднего сиденья.

— Ты сегодня в каком настроении?

Тоби подумал. Это всегда занимало у него время — он не отвечал не подумав.

— Миролюбивом, — сказал он наконец. — Но гибком.

— Хорошо. Гибкое миролюбие — это именно то, что нужно.

Хейл вытащил зубочистку.

— Заходим?

— Да.

Двое на входе увидели Тоби первым.

Это был стандартный эффект: когда Тоби шел, взгляд цеплялся за него раньше, чем за остальных. Не потому что он делал что-то угрожающее — он не делал ничего. Просто его было много, и это само по себе было аргументом.