Книга Сломленные, страница 84 – Мира Вайс

— Идем. Я хочу проверить теорию камертонов.

В спальне они проверили. Три раза. Теория работала.

Пятая — у него. Она приехала днем, без предупреждения. Позвонила в дверь. Он открыл, тренировочные штаны, футболка, потный после спортзала.

— У меня отменилась встреча. И я подумала: какого черта я сижу и жду вечера, если могу приехать сейчас.

— Логично.

Она окинула его взглядом.

— Так даже лучше.

Они не дошли до спальни. Коридор. Стена. Ее юбка задрана, его штаны спущены. Презерватив — он теперь носил с собой всегда. Первый раз — у стены. Второй — на диване. Третий — в душе.

— Три раза, — сказала она, сидя на полу в ванной, мокрая, уставшая. — Это рекорд.

— Четыре было бы перебором.

— Согласна. Но завтра можно попробовать.

Он повернул голову, посмотрел на нее. Мокрая, растрепанная, с припухшими губами. Глаза горят.

— Ты ненасытна. Но, завтра у меня дела.

— Ты тоже. Послезавтра?

— Послезавтра.

Она встала, взяла полотенце, начала вытираться.

— Я останусь сегодня, — сказала она. Не спросила. Констатировала.

— Хорошо.

Вечером они заказали пиццу. Ели на диване, смотрели какой-то старый фильм, он даже не запомнил какой. Она комментировала операторскую работу, он спорил о сюжетных дырах. Это было... странно. Не плохо. Не хорошо. Просто странно. Как будто они делали это всегда.

Ночью она спала рядом, и он снова не мог уснуть. Смотрел в темноту и думал.

«Это выходит из-под контроля. Нет, не так. Контроля уже нет. Мы переспали не один раз. Мы говорим. Мы едим вместе. Мы спорим о фильмах. Она остается на ночь. Это не то, на что мы договаривались».

Он смотрел на ее силуэт в темноте, она спала на животе, раскинув руки, заняв почти всю кровать. Дышала ровно, глубоко. Ему было тесно, неудобно, ее локоть упирался ему в бок.

Он не двигался.

«Черт. Черт, черт, черт».

Утром он проснулся от того, что она смотрела на него.

— Ты храпишь.

— Я не храплю.

— Храпишь. Тихо. Как большой кот.

Они пили кофе молча. Потом она сказала:

— Мне нужно на работу. Встреча в десять.

— Я отвезу.

— Не надо. Вызову такси.

— Я отвезу.

Она посмотрела на него, хотела возразить, не стала.

— Хорошо.

В машине она смотрела в окно. У офиса вышла, наклонилась к открытой дверце.

— Завтра во сколько?

— В восемь. Я приготовлю.

— Хорошо.

Ушла. Он смотрел ей вслед. Пять встреч за две недели. Правила трещали по швам. И он не хотел их чинить.

Хейл принес файл в пятницу утром. Положил на стол молча — он всегда клал молча, без предисловий, давая Рою самому решать, когда читать.

Рой прочитал сразу.

Сэр Генри Торнтон. Пятьдесят восемь лет. Антиквариат — официально. Контрабанда — неофициально, но достаточно задокументировано, чтобы это было проблемой. Поддельный Рембрандт, купленный два года назад — Рой уже знал об этом от Артура. Но в файле было новое: три объекта, проходящие через таможню Фелькстоуна с неправильными документами. Один из них — через склад в Тилбери. Через склад, который Артур только что взял под контроль.

Рой закрыл папку. Взял телефон.

— Артур.

— Рой. Что-то случилось?

— Торнтон использует Тилбери.

Пауза. Короткая — Артур думал быстро.

— Когда ты узнал?

— Только что. Хейл нашел.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего, — сказал Рой. — Пока. Он не знает, что склад теперь наш. Если мы торопимся — он узнает и уберет товар. Если ждем — сами решаем, когда это становится нашим рычагом.