Книга К тебе на полной скорости, страница 15 – Анна Шибитова

В ангаре «МотоЭра» стоял привычный запах горячего металла, масла и резины. Я остановился перед мотоциклом, закреплённым на подкатах. Чёрный и низкий, как хищник. На обтекателях — ни пылинки, ни царапины, только глянцевый блеск и серебряный логотип компании. — Ну? — Раздался за спиной голос Марека. — Что скажешь? Я не обернулся. Медленно обошёл байк кругом, скользя взглядом по каждой детали: по передней вилке и тормозным суппортам, по швам на сликах и по чистой цепи. — Скажу, что их инженеры любят производить впечатление, — ответил ему. Марек усмехнулся. Он, как всегда, выглядел деловито, будто приехал не в технический ангар, а на встречу с инвесторами. — Не «их», Нолан. А почти «наши». Я присел у переднего колеса и провёл пальцами по карбоновому крылу. С виду невесомый, но на ощупь жёсткий и прочный. За сборкой мотоцикла всегда скрывались деньги, часы расчётов, чужие нервы. А если что-то пойдёт не так — мои кости. — Ты смотришь на него так, будто хочешь либо поцеловать, либо придушить, — отметил Марек. — Я ещё не решил. Он хмыкнул. Поднявшись, я перекинул ногу через седло, чтобы проверить посадку. Руль оказался чуть уже, а бак — плотнее под коленями. Подножки посажены выше, настроенные под позднее торможение и резкий выход из поворота. Я немного качнул мотоцикл под собой, прислушиваясь к раме. — Хочешь честно? — спросил я. Марек скрестил руки на груди. Я наклонился вперёд, положив ладони на грипсы. — Он нервный. — Ты даже двигатель не запустил, — возразил Марек. — Мне и не нужно. Это чувствуется. Он несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул. — Инженеры говорили, что шасси получилось острее, чем в прошлой версии. — «Острее» — красивое слово, когда не ты на нём входишь в быстрый правый поворот на сто восемьдесят. — Ты же любишь подобные вещи. Я взглянул на него. — Предпочитаю прогнозируемые вещи. Остальное любят журналисты. Марек приподнял уголки губ. — Именно поэтому ты и нужен Владу, — сказал он. — У остальных хватает смелости разогнаться. У тебя хватает ума понять, что именно разгоняется под тобой. Я промолчал и перевёл взгляд на приборную панель. — Сколько они сняли по весу? — Почти четыре килограмма по сравнению с прошлогодней моделью. — А по надёжности? — Вот это и предстоит узнать. Я скривился и слез с мотоцикла. Наклонился к правому боку, рассматривая двигатель сквозь прорези обтекателя. В глубине серебрились крепления, шли кабели, трубки, датчики — всё выглядело так, будто внутри не мотор, а хирургический инструмент. Выпрямившись, вытер руки о брюки, хотя они и так выглядели чистыми. — Если задняя часть начнёт гулять на выходе, — отчеканил я, — то не стану «адаптироваться». Верну его в бокс, и пусть инженеры переделывают геометрию. Марек вздохнул. — Иногда мне кажется, что ты считаешь себя не гонщиком, а соавтором мотоцикла. — Если я на нём рискую шеей, имею право на соавторство. — Нолан, послушай меня внимательно, — начал Марек. — Компания «МотоЭра» может предоставить тебе быстрый мотоцикл. Инженеры могут дать цифры. Механики — идеальную сборку. Я могу выбить условия, прессу, бонусы, календарь. Но когда опускается визор, никто из нас не едет вместо тебя. И знаешь что? Именно поэтому ты здесь.

Я поднял на него взгляд. — Это должна была быть мотивационная речь? — Да. — Слабовато. — Я менеджер, а не священник. В этот момент подошёл техник Илья в тёмно-синем рабочем комбинезоне, подключил стартер и нажал кнопку. Мотоцикл ожил с резким, густым рыком, словно пробудившийся зверь. Звук был живым, обещающим мощь. Я улыбнулся. — Вот, — отметил Марек. — Теперь ты на него смотришь правильно. — Нет. Теперь я его слушаю, и похоже, у нас появился шанс понять друг друга. Марек склонил голову. — Это можно считать одобрением? Я перевёл взгляд на него. — Это можно считать началом переговоров. Марек рассмеялся, а я снова посмотрел на мотоцикл. Чёрный, блестящий в свете ламп, он казался напряжённым, готовым к старту. И тут я понял: пока он чужой. После первой гонки мы подружимся. После первого риска он станет частью меня. А если всё пойдёт как надо, однажды мы станем одним целым. *** Я вернулся после работы позже, чем планировал. Тренировка затянулась, потом пришлось беседовать с инженером по настройкам, следом позвонила Эллина, решившая, что именно сегодня нужно обсудить медийный блок на следующую неделю. Я вошёл в дом совершенно вымотанный. Голова пустая от усталости, а тело кричало о еде и тишине. Бросил сумку у двери, пересёк гостиную, на ходу расстёгивая куртку. Не глядя, отшвырнул её назад и уже почти зашёл в столовую, как вдруг позади раздался глухой стук. Я даже не успел обернуться, а Ника уже отреагировала. Она резко повернулась всем телом, мгновенно перенеся вес. Не просто реакция на звук, а инстинкт на опасность. Через секунду она уже стояла как ни в чём не бывало, держа вазу в руке. Если бы я не пялился на неё, то можно подумать, что мне показалось. Но нет, я не ошибся. Затем она посмотрела на меня и кивнула, будто ничего особенного не произошло. Мои глаза бегали между ней и комодом, куда приземлилась куртка. Должно быть вазу туда поставила Ника. — Ужин через пять минут, — невозмутимо сообщила она и прошла мимо меня на кухню. — Хорошо, — ответил я и двинулся следом, стараясь не подавать виду. Не потому, что мне стало неинтересно, наоборот, интерес только что появился, а я не любил его демонстрировать. Ника Ведьмова ворвалась в мою жизнь и раздражающе выделилась. В первую очередь, её поведение в то утро, неординарный цвет волос — фиалковый, что необычно гармонировал с зелёными глазами. Большинство новичков в первый день либо суетились, либо притворялись очень вежливыми. Она же вела себя иначе: отвечала по делу, внимательно слушала, не путалась в словах и не пыталась скрыть своё возмущение. Потом я обратил внимание на её руки. Не только на ссадину, но и на ладони в целом. Необычные мозоли. Не такие, как у тех, кто работал на кухне, убирал или паковал товары. Не грубые, но они говорили о том, что Ника привыкла поднимать тяжести, крепко держаться, ловить и быстро перехватывать. Войдя на кухню, отметил идеальный порядок: ничего лишнего на столешницах, все контейнеры подписаны, расписание еды висело на видном месте. Ника успела разобрать сегодняшние поставки, договориться о замене недостающих продуктов. Внезапно я обнаружил, что одно из блюд на столе не соответствовало меню от диетолога.