Книга К тебе на полной скорости, страница 22 – Анна Шибитова

Марек тихо, предупреждающе позвал меня, но я проигнорировал. — Хорошо, — кивнул Влад. — Поговорим позже. Я вышел из переговорной, стараясь не выдать своих эмоций. Марек молчал всю дорогу до лифта. Когда мы зашли в кабину, никто из нас всё ещё не проронил ни слова. Спускаясь, я смотрел на кнопки этажей, и внутри нарастала тихая, но сильная злость. Она не бурлила, а скорее делала мысли яснее и острее. Мы вышли на парковку и одновременно сели в мою машину. — Не драматизируй, — первым заговорил Марек, захлопнув дверь. — Тебе просто не понравился тон. Я завёл двигатель, но не тронулся. — Тон мне как раз понравился. Он был достаточно честным. Марек шумно вздохнул. — Тогда ты понимаешь, что проблема реальна. — Проблема возникает, когда кто-то хочет продать иллюзию доступа. — Не начинай. Я повернул к нему голову. — Тогда не говори со мной так, будто мы обсуждаем обычную съёмку. Он замолчал. Марек понимал, что не стоит настаивать сразу. В этом и заключалась его сила: он не спешил, а ждал, пока здравый смысл сам сделает половину дела. — Влад верно подметил, — сказал он наконец, — твоя спортивная репутация на высоте, но вне спорта ты слишком закрыт, и это сказывается на показателях. — Какая трагедия. — Не для самолюбия. Для денег. — Давай уже, доведи мысль до конца. Марек чуть замялся, давая понять, что ему тоже не нравится то, что он должен говорить. — Нужна семейная ось. Я скривился. — Какое отвратительное выражение. — Зато точное. — Нет. Точное — «вам нужна картинка». — Всем нужна картинка, Нолан. Разница только в том, кто ею управляет. Я посмотрел на него. — И? Он выдержал мой взгляд. — Фиктивный брак. В машине повисла тишина, нарушаемая ровным урчанием двигателя. На самом деле я не удивился, ведь ещё в переговорной осознавал, к чему всё двигалось. — Нет, — бросил я. Марек кивнул, будто ожидал именно этого ответа. — Сразу нет — это эмоция. Давай хотя бы разберёмся. — Я не собираюсь разбирать идею внедрения в мою жизнь чужого человека как интерьерную деталь. — Не утрируй. Я резко посмотрел на него. — Не говори мне «не утрируй» после слов «фиктивный брак». Марек провёл ладонью по подбородку. — Хорошо, без лишних сантиментов. Это просто рабочая схема. Спокойная регистрация, без балагана. Никаких клоунских интервью или постановочных сцен. Несколько совместных появлений на публике, пара деталей из быта, общая история. Всё сдержанно, без лишнего внимания. — Ты сейчас описываешь не жизнь, а упаковку для недоверчивых потребителей. — Я описываю инструмент. — Для чего? Чтобы люди охотнее покупали часы и энергетики, если увидят рядом со мной женщину? — Для того, — голос Марека стал жёстче, — чтобы твоя карьера не сдулась после одного удачного проекта. Чтобы ты перестал выглядеть красивой картинкой, а стал живым человеком со своими плюсами и минусами. Чтобы крупные клиенты не сбежали к тем, кто умеет продавать не только продукт, но и все реалии вокруг себя. Мне захотелось выгнать его из машины, уехать и больше не возвращаться к этой теме, но вместо этого спросил: — И кого вы собираетесь мне подобрать? Омерзительный вопрос повис между нами. — Не «мы». Если дойдёт до решения — выбирать будешь ты.

Я скривился. — Какая щедрость. — Не начинай язвить там, где нужно думать. Я сжал кулаки. Даже мысль о фиктивном браке вызывала отвращение. Не потому, что романтик — это давно не про меня. И не потому, что верил в святость брака. Меня бесило другое. Последнее, что считал своим, теперь тоже стало объектом их интереса. Им было мало времени, сил и достижений. Теперь посягали на мою личную жизнь, не полностью, конечно, а лишь в той мере, в какой это выгодно рынку. Аккуратно, понемногу. Вспомнилось, как Влад выразился: «видимость полноты». От этих слов стало противно. — Нет, — тише повторил я. Марек ничего не ответил. Мы просидели в тишине несколько минут. — А теперь без ярости, — заговорил он, — просто как стратег. Я откинулся на изголовье кресла и прикрыл глаза. Марек прекрасно знал, как меня важен результат и, как я всегда всё просчитывал, даже когда было противно. — Говори… — Спокойная, непубличная регистрация, — перечислил он. — Потом — контролируемая утечка в прессе. Без шума и лишних слов. Ищем не звезду, не медийную личность, чтобы не потерять контроль над ситуацией. Никаких моделей, актрис или блогеров — они слишком любят внимание. И никаких скандальных персонажей. Нужен кто-то местный, обычный, без тёмного прошлого. Человек, который сможет спокойно держаться перед камерами, выдержит давление. Главное, чтобы он был заинтересован в деньгах, тогда всё будет просто и понятно. На последней фразе я открыл глаза. — В следующий раз сразу говори: человек, готовый продать свою жизнь за деньги. — Не драматизируй смысл. Любой контракт — обмен. — Не любой контракт входит к тебе в дом. Марек потёр переносицу. — Думаешь, я не понимаю? — Нет, думаю, ты слишком давно привык видеть только цену. Марек долго смотрел на меня. — А ты слишком давно притворяешься, что можешь позволить себе мораль, когда речь идёт о больших деньгах. Марек вышел из машины, а я продолжал сидеть и смотрел перед собой. Не хотел признавать, но он был прав. Если отбросить всё неприятное, его идея вполне могла сработать. Не как чудо или всеобщее восхищение, а как способ изменить курс. Рынку нужна понятность, а брак, дом, спокойная жена — это очень понятно. Особенно рядом со мной, человеком, которого все считали без быта, слабостей, тепла. Именно поэтому эта мысль выглядела отвратительной. Потому что я видел, насколько она эффективна.