Книга К тебе на полной скорости, страница 24 – Анна Шибитова

На ней тёмный лонгслив, рукава закатаны и джинсы. Ника подняла на меня глаза. — Что-то нужно? Я смотрел на неё, и отвращение к себе стало осязаемым. Мысль, которая уже оформилась в план, снова всплыла: Ника — тот человек. С ней можно обсудить всё напрямую, без игры в чувства. — Нолан? — вновь окликнула она. — Нет, — с трудом выдавил. — Ничего срочного. Ника изучала меня взглядом, словно видела то, что я хотел скрыть. Она умела замечать не внешнее, а внутренние переживания. — У вас был плохой день, — констатировала она. Я усмехнулся. — Это так заметно? — Мне — да. Я подошёл ближе к островку, но остановился на достаточном расстоянии. Необходимо выложить всё как есть, пока не начал смягчать формулировки. — Хочу обсудить с вами одну вещь, — сказал я. Ника выпрямилась чуть сильнее. — По работе? — Да... и нет. Прозвучало ужасно. Ника медленно закрыла контейнер. — Обычно с таких фраз не начинается ничего хорошего. — Скорее всего, — я пожал плечами, — и сейчас не начнётся. Ника скрестила руки. Защитная реакция, и я вновь разозлился на себя — не хотел быть тем, кто видел чужую защиту и продолжал наступать. — Тогда говорите прямо, — отчеканила она. Заметил на её лице не страх, а настороженность и готовность к неприятному разговору. Это окончательно всё решило. — Мне предложили заключить фиктивный брак, — выдал я. Ника замерла на секунду, потом моргнула. — Что? — Не настоящий. Формальный. Для имиджа. Для контрактов. Для рынка. Перечислив, осознал, как это мерзко прозвучало. Ника посмотрела с недоверием. — Вы шутите? — Нет. — И вы сообщаете мне это… зачем? Наступил момент, который нельзя обернуть вспять. Я выдержал паузу и произнёс: — Затем, что хочу предложить это вам. В кухне повисла тишина. Я видел, как Ника осмысливала мои слова: сначала недоверие, потом отторжение, затем злость. Она медленно опустила руки. — Простите? — Я не прошу отвечать сейчас. Прекрасно понимаю, как это отвратительно. — Сомневаюсь, — прошептала она, и в этом шёпоте послышалось больше угрозы, чем в крике. Я кивнул. — Возможно. Ника шумно вздохнула, её глаза потемнели. — Вы серьёзно предлагаете мне фиктивный брак как деловую схему? Прямо здесь, на вашей кухне? — Да. — Господи, — горько усмехнулась она. — И вы считаете это нормальным? — Нет, это ненормально, но я решил выложить вам как есть. Ника недоумённо уставилась. — Вы хотите сказать, что это правильно? — Нет. Хочу сказать, что это правда. — Это разные вещи. — Я понимаю. Мы стояли друг напротив друга, воздух вокруг словно загустел, наэлектризовался. Чувствовал напряжение каждой клеточкой тела, оно пульсировало в висках, заставляло пальцы непроизвольно сжиматься. Ника яростно смотрела, и я нутром ощущал исходящий от неё жар. И, как ни странно, именно эта злость, готовность к схватке, не давала мне отступить. Её решимость и вызов — они притягивали, как магнит. — Почему я? — спросила она наконец. Вот и главный вопрос. — Вы умны, — начал я, — стойко переносите трудности, не ищете одобрения и умеете быть убедительной, оставаясь незаметной. К тому же, я знаю, что деньги для вас сейчас важны. Последняя фраза повисла между нами, как пощёчина. Мы смотрели друг другу в глаза. Я увидел, как Нику это задело.

Не просто удивило или обидело, а ударило глубоко — туда, где больнее всего, когда твою нужду называют вслух. — Вот, значит, как, — отчеканила она. — Это не попытка вас унизить. — Нет? А что это тогда? — Я не собираюсь притворяться, будто делаю вам предложение из романтического интереса или внезапного безумия. Вам необходимо знать всю информацию. — Как великодушно. Я медленно выдохнул. — Ника, понимаю, что вы сейчас желаете меня послать. — Хотите проверить? — Ника приподняла брови. — Нет, — слегка улыбнулся, — проверять ничего не нужно. Если ваш ответ — «нет», разговор закончится. Без последствий для работы, давления и повторных попыток. Ника взглянула с недоверием. — И вы думаете, я вам поверю? — Не знаю. — Очень удобно. — Это всё, что у меня есть. Ника отвернулась, подошла к раковине, включила воду и просто смотрела на неё. Я всё это время молча наблюдал, осознавая, что она снимает напряжение по-своему. Затем Ника выключила кран и повернулась. — И что конкретно вы предлагаете? Расскажите подробнее. Я выпрямился и перечислил: — Официальное оформление, закрытый договор, чёткие финансовые условия, взаимные гарантии, срок. Публично — романтичные отношения, совместные выходы. Ваше право на юриста и право отказаться в любой момент, даже после изучения договора. Ника слушала, не перебивая, её лицо становилось всё более непроницаемым. Когда я закончил, она спросила: — И вы всё это успели продумать за один день? — Да. — Впечатляет. — Я привык быстро считать последствия. — Людей тоже? — В моей работе — приходится. Ника усмехнулась. — Очень заметно. Я кивнул. Спорить было бессмысленно. — Значит, если бы я не подошла, вы бы просто нашли кого-то другого? — уточнила она. — Скорее всего, да. Эта правда её задела. И неудивительно. — Прекрасно, — фыркнула она. — Вы можете отказаться, — повторил я. — И я не буду больше настаивать. — А если не откажусь? — Тогда сядем за стол переговоров. С юристами, цифрами и условиями, которые обезопасят вас так же, как и меня. Ника несколько секунд изучала меня взглядом. — Вы отвратительно это делаете, вы в курсе? — Да, — вновь улыбнулся я. — Но довольно честно, что я не могу назвать вас мерзавцем и красиво уйти. — Это уже лучше, чем я ожидал. — Не обольщайтесь. — Не собирался. Ника опустила глаза, уставившись на столешницу, затем снова посмотрела на меня. — Мне нужно подумать. — Разумеется. — И я ещё не решила, хочу ли после такого вообще с вами разговаривать. — Понимаю. — Сомневаюсь. Ника взяла контейнер и поставила его в холодильник. Закрыв дверцу, она молча смотрела на неё. — Поеду домой, — сказала она. — Мне нужно всё обдумать. — Конечно. Когда я вышел из кухни, чувствовал себя так, будто вынырнул из ледяной воды. Поднимаясь наверх, не ощутил ни капли облегчения, а лишь тяжёлую, ясную мысль: граница была нарушена. Мной. Войдя в тёмный кабинет, закрыл дверь и прислонился к ней. В стекле мелькнул мой силуэт — собранный и расчётливый, способный на многое ради цели. Раньше я считал это своей силой, но сейчас сомневался. Только в одном был уверен: если Ника откажет, это конец, но если согласится — это будет самая сложная сделка в моей жизни. И дело вовсе не в конкурентах, не в деньгах, и даже не в предстоящей лжи.