Книга К тебе на полной скорости, страница 42 – Анна Шибитова

Ночь снова выдалась бессонной. Не потому, что Ника вернулась в потрёпанном виде, а я опять прождал её как последний болван, а потому что дал волю чувствам. Осознав содеянное, я сбежал в свою спальню, захлопнул дверь и закрылся на щеколду, будто это могло меня остановить. Тело горело от желания, а в голове роились такие образы, что разум взрывался. Еле сдерживался, чтобы не рвануть на кухню и вновь не наброситься на неё с поцелуями. Я даже под ледяным душем стоял, надеясь, что хоть это принесёт облегчение. Но нет, не помогло. Поэтому утром твёрдо решил: пора возвращать себе привычную собранность. Завтракая на кухне, мы сидели напротив за островком. Я говорил с Никой только о том, что действительно требовало слов. Обсудили время выезда на очередное интервью и ближайшие мероприятия. Я старался не смотреть на её губы дольше, чем положено. Не позволял себе вспоминать ночь, кухню, её злость и собственный срыв. По Нике я уловил схожее сдерживание. Она едва заметно замирала, когда обращался к ней ровным тоном, но оставалась невозмутимой. Знал, что наши мысли совпадали, хоть и не озвучивали их. Нам необходим холод, чтобы заново выстроить дистанцию. Иначе этот фиктивный брак грозился перерасти в настоящий. А я этого не хотел... «Или всё-таки хотел?» Непроизвольно взглянул на дверной проём, где случился наш первый поцелуй. На мгновение прикрыл глаза, и в памяти моментально всплыли её мокрые волосы, сбивчивое дыхание и притягательная ярость в глазах. Ника выглядела измученной, промокшей, но невероятно живой и реальной. В тот момент она могла отступить, но не сделала этого. Разбираться в причине, и уж тем более расспрашивать Нику, неразумно. Поэтому решил отправиться в тренажёрный зал, чтобы выплеснуть возникшие эмоции и не позволить им снова взять верх. Распахнув веки, обнаружил, что место напротив пусто. Даже не услышал, как Ника вышла из комнаты. Встав со стула, я направился в спальню, чтобы сменить одежду. Приближаясь к залу в подвальном этаже, я уловил глухие удары через закрытую дверь. Усмехнулся, осознав, что и здесь наши мысли совпали. Я распахнул проём и замер. Ника в перчатках колотила грушу жёстко, почти с остервенением. Короткие спортивные шорты и топ обтягивали её тело, подчёркивая каждый изгиб и предоставляя взору слишком много. Волосы, собранные в хвост, открывали шею, по которой вчера стекали капли воды с её мокрых волос. В голове возникли отголоски сна, словно электрический разряд, пронзившие меня. Чёрт, воображение тут же ускользнуло во вчерашнюю ночь. Жгучее желание нахлынуло с новой силой, обжигая изнутри. Я сжал кулаки до побелевших костяшек, пытаясь подавить невыносимый магнетизм к Нике. — Вы хотели позаниматься? — Внезапно раздался её голос, возвращая к реальности. Я слегка встрепенулся и посмотрел на Нику. Взглядом прошёлся по каждому сантиметру кожи и тогда обнаружил его — шрам на животе. Он выглядел побелевшим, а значит, рана давнишняя. — Много лет назад случилась авария, — произнесла Ника, заметив мой интерес. Я поднял на неё глаза. — На мотоцикле, — уже тише добавила она. Я продолжал молчать, но внутри всё болезненно напряглось до предела. Ника и мотоцикл? Невозможно.

На секунду спортзал сузился до одной Ники и всех тех мыслей, что крутились вокруг неё. — Что случилось? — прохрипел я. Ника сняла перчатки и бросила их на скамью у стены. Затем развернулась ко мне и сложила руки на груди, будто инстинктивно защищаясь. — В то время я встречалась с Максимом Даниловым, — заговорила она. — Он тогда только рвался наверх, жил гонками. Снова всплыл этот ублюдок. Моя челюсть напряглась, зубы заскрипели. Тело напряглось, от предчувствия, что мне не понравится дальнейший рассказ. Ника продолжила: — В ту ночь был заезд. Разумеется, ничего официального. Мы сорвались с места, и первые секунды я даже улыбалась. Максим вёл мотоцикл уверенно, а я сидела позади. Затем кто-то из парней справа решил обойти. Я даже не успела понять, что произошло. Только почувствовала сильный удар сбоку. Байк дёрнуло. Максим попытался удержать его, но уже было поздно. Нас повело, и я вылетела из седла. Ника замолчала, тяжело сглотнув. Мне отчаянно захотелось подойти ближе и обнять её, но заставил себя остаться на месте. — Я плохо помню сам удар, — прошептала она. — Только сильную боль, что даже вдохнуть не могла. Меня протащило по дороге, а потом оказалось, что осколком или чем-то металлическим задело живот. По спине пробежал холод. Взгляд невольно упал на её шрам. Узкая полоска, отпечатавшаяся не только на коже, но и на ней самой. Передо мной стояла потрясающая женщина, сильная, дерзкая, но та ночь могла забрать её с собой. Ника грустно усмехнулась. — Знаете, что самое страшное? Не сама боль, а беспомощность. Я лежала на холодном асфальте, не могла пошевелиться, а вокруг хаос: крики, суета, ругань. Единственная мысль: лишь бы не потерять сознание. Я шумно выдохнул и спросил: — Данилов? Ника пожала плечами. — Обошёлся ушибами и переломом ключицы. В её голосе промелькнула старая, глубоко затаившаяся горечь. Если бы я узнал об этом инциденте раньше, то меня от этого сукиного сына, никто бы не смог оттащить. Я рассматривал Нику, ощущая привычное, острое желание, которое тянуло к каждой чёрточке её тела. Но теперь к нему примешалось облегчение: она жива. Стояла передо мной, способная спорить, злиться и смотреть с вызовом. — Теперь вы понимаете, почему я так яростно выступаю против ночных гонок? Ника внимательно изучала меня, словно искала скрытый смысл. А он существовал. Правду о брате и своём прошлом я не собирался раскрывать. Не сейчас. — Понимаю, — ответила она. Я кивнул, не в силах отвести взгляд. Её раскрасневшееся после тренировки лицо, влажная кожа, упрямая линия рта будоражили до глубины души. Желание коснуться шрама, стереть боль, притянуть её к себе боролось с инстинктом самосохранения, ведь я слишком хорошо понимал цену этой близости. — А вы ездите на мотоцикле? — вопрос вырвался сам собой. — Нет, — быстро ответила она. Я слегка улыбнулся и ощутимо расслабился, но только на миг. Потому что Ника потянулась к бутылке на скамейке. Мой кадык дёрнулся. Никогда не думал, что можно так завораживающе пить обычную воду. Ни одна женщина, с кем я встречался, не притягивала так, как Ника. Возможно, потому что держал их на расстоянии. Однако с Никой всё иначе. С ней моё сознание плохо соображало, а тело переставало подчиняться.