Книга К тебе на полной скорости, страница 44 – Анна Шибитова

Он уверенно вёл разговоры о предстоящих гонках, о перспективах «МотоЭра». — Ника, вы сегодня просто ослепительны, — произнёс один из спонсоров. Высокий седовласый мужчина, задержав на мне взгляд чуть дольше, чем позволяла вежливость. — Теперь я понимаю, почему Нолан выглядит таким… вдохновлённым. — Спасибо, — поблагодарила я. Хотела добавить ещё, но не успела, потому что почувствовала, как ладонь Нолана на моей талии ощутимо напряглась. Для других это оставалось незаметно, но меня будто ударило током. Снаружи Нолан оставался спокойным, но внутри уже приготовился к действию. За эти недели я изучила его повадки. Знала, как Нолан скрывал раздражение: взгляд темнел, голос становился тише, челюсть напрягалась. — Моей жене часто делают комплименты, — отчеканил Нолан, слегка улыбнувшись. Я уловила в его тоне сталь. — Но, признаться, я их понимаю. Он взял меня за руку, переплетая пальцы. Не для публики, а как заявление. Мужчина напротив рассмеялся и переключился на тему инвестиций. Я стояла рядом, чувствуя, как под кожей разливается пламя. «Жена». Прозвучало естественно и слишком убедительно. Следующий час Нолан не выпускал мою руку. Он общался с гостями и держался невыносимо близко. В его прикосновениях чувствовалась жадность, во взгляде — невысказанный вопрос, а в каждом касании пальцев — обещание, от которого перехватывало дыхание. Нолан вёл себя, как уверенный собственник, но делал это изысканно. Его сдержанность излучала власть, и мне это нравилось. Нравилось, как он защищал меня взглядами, направлял касанием. Когда он наклонялся к моему уху, чтобы что-то сказать, и я на секунду переставала слышать остальной зал. — Вы дрожите, — отметил он. Я повернулась к нему. — Вовсе нет. Нолан посмотрел на меня так, что дыхание замерло. — Лжёте. Я хотела отшутиться, но не смогла. В тот момент исчезло всё вокруг, остался только его взгляд и моё бешено колотящееся сердце. Знала: окажись мы сейчас одни, нас бы уже ничто не остановило. Нолан то и дело поглядывал на мои губы. Я чувствовала, как он боролся с порывом. Аналогичное желание горело и во мне. Оно пульсировало между нами, на грани срыва, на острие поцелуя, на волоске большего, о чём неуместно размышлять на этом вечере, но я думала постоянно. Музыка незаметно сменилась на медленную. — Потанцуем? — спросил Нолан. — А у меня есть выбор? — Со мной? — Он приподнял бровь. — Никогда. Нолан повёл меня на середину зала. Его ладонь легла мне на талию, а я положила руку на его плечо. Наши пальцы сплелись, и остальное перестало существовать. Остались только музыка, тепло Нолана и то, как вплотную он стоял. Слишком тесно для притворства, но недостаточно, чтобы получить желаемое. — Вы опять напряжены, — прошептал он. — Это вы на меня так действуете. Слова вырвались сами собой. Нолан притянул ближе, незаметно для окружающих, но я ощутила каждой клеточкой. Музыка тянулась, а мы будто плыли в ней. Нолан уверенно вёл, словно не хотел отпускать. — На нас смотрят, — шепнула я. — Пусть. — Вас это не смущает? Нолан слегка рассмеялся. — Меня сейчас вообще мало что смущает. — Он наклонился, дыханием касаясь моей щеки. — Хотите уйти?

Сердце ударило слишком громко. — Сейчас? — спросила я. — Если скажете «да», мы уйдём прямо сейчас. Я кивнула. Нолан, остановив танец, вновь переплёл наши пальцы и повёл к выходу из зала. Лифт приехал сразу. Мы вошли молча, на пределе самообладания. Шум мероприятия ещё не утих, но сильнее всего я чувствовала Нолана. От его близости тело постоянно покрывалось трепетными мурашками. Двери кабины сомкнулись, и в тот же миг плотина рухнула. Не помню, кто сделал первый шаг, да и какая разница? Нолан притянул к себе, а я вцепилась в него, словно в спасательный круг. Его рот накрыл мой — жадно, глубоко, без оглядки. В этом поцелуе не осталось сомнений, лишь голод, долгое ожидание и взрыв чувств, который уже невозможно сдержать. Я простонала ему в губы, и Нолан окончательно потерял контроль. Ладонями нетерпеливо заскользил по моей спине, талии и по бёдрам. Он переместился на шею, и я невольно запрокинула голову. — Нолан... Он шумно выдохнул и крепче обнял. Его руки исследовали, а внутри меня разливался жар: резкий, сладкий, мучительный. Я ощущала его сдерживаемое напряжение, готовое рухнуть, и отвечала так же отчаянно. Запустила пальцы в его волосы, слегка сжимая. Лифт ехал вниз, но казалось, что мы оба летели. Когда лифт мягко остановился на подземном этаже, реальность вернулась резко и жестоко. Мы отстранились так, будто от пламени. Несколько бесконечных секунд просто смотрели друг на друга, прерывисто дыша. Одновременно, почти в один голос, сказали: — Это ошибка. Я нервно фыркнула. Нолан провёл рукой по лицу и хрипло добавил: — Это не должно повториться. — Да, — ответила, хотя сама себе не верила. Мы вышли из лифта и направились к минивэну, путь к которому выглядел издевательски долгим. Воздух между нами натянулся, и казалось, ещё немного от этого напряжения начнут искрить стены. Нолан открыл дверь машины, как всегда безупречно собранный снаружи. Только я уже знала, что стояло за этой сосредоточенностью. — Спасибо, — поблагодарила я и, усевшись, сразу отвернулась к окну. В отражении увидела себя — раскрасневшуюся, с чуть припухшими губами и ясным пониманием того, что оказалась на самом краю. Вскоре Нолан устроился рядом. Я не сразу посмотрела на него, а когда всё-таки повернулась, дыхание снова сбилось. Нолан сидел, откинув голову на спинку сиденья, с закрытыми глазами. Его челюсть выглядела такой напряжённой, что проступали скулы. Я рассматривала его слишком долго. Нолан, не открывая глаз, прохрипел: — Я чувствую твой взгляд. По коже пробежала дрожь. Перестало существовать «ваш», «вы». — И, если ты не перестанешь, — добавил он, — меня уже ничего не остановит. От этих слов внутри всё сжалось. Я не должна была двигаться, но подалась к нему первой. Почти коснулась его губ — и в этот момент Нолан распахнул глаза и посмотрел прямо на меня. Воздух исчез. Его взгляд кричал громче слов — сдерживаемый голод, от которого слабели коленки. Это длилось всего долю секунды, потом Нолан перехватил инициативу. Его ладонь легла мне на затылок, и он поцеловал так, будто больше не собирался возражать. Глубоко, жадно, обрывая последние нити разума.