Книга К тебе на полной скорости, страница 47 – Анна Шибитова

Я потянулась к чашке, чтобы занять руки. Нолан не отводил от меня взгляда. — Приму к сведению, — отчеканил он. — Прими, прими. И ещё — фотографии уже разлетаются по всем каналам. Комментарии в основном восторженные. Вас называют самой красивой парой вечера. — Это всё? — невозмутимо уточнил Нолан. — Пока да. Но если вы сегодня снова решите где-нибудь появиться, пожалуйста, предупредите меня заранее, чтобы успел морально подготовиться. Нолан усмехнулся и отключился. На кухне повисла тишина. Я сделала вид, что увлечена клубникой на тарелке. — Не смотри на меня так, — пробормотала я. — Как? — Как будто тебе нравится то, что он сказал. — А если нравится? Я улыбнулась, стараясь не смотреть на Нолана. — Хочешь, покажу тебе Москву? — неожиданно предложил он. Я посмотрела на него и нахмурилась. — Должно быть, ты забыл, но Москва — мой родной город. Так что это я должна тебе её показывать. — Не забыл, но я хочу показать тебе свои памятные места, когда жил здесь. — Ты жил в Москве? Нолан на мгновение замер. — Да, — осторожно добавил он. Я не знала этого факта о Нолане. Вероятно, имелись веские причины, по которым эта информация не попала в прессу. Не собиралась его винить или расспрашивать, ведь сама хранила тайну о Ведьме. — Тогда я с удовольствием посмотрю на «твою» Москву, — воодушевлённо ответила ему. *** После завтрака мы выехали на машине Нолана. Погода стояла ясная и тёплая. Он показывал мне город, как родной, и привёз в район, где вырос. — Здесь мы прожили пятнадцать лет, — сообщил Нолан, указав на многоэтажку. — Потом родители переехали в Европу, но это место я помню очень хорошо. Мы остановились у сетчатого ограждения, за которым мальчишки играли в футбол. Нолан, смотря на них, будто унёсся в прошлое, его лицо выглядело юным. — Моя бабушка, Наталья, из России, — добавил он. — Именно она научила меня русскому языку. — Правда? — Да. Родители постоянно пропадали на работе, а она считала, что внук обязан говорить по-русски так, чтобы не позорить семью. Я рассмеялась. — Строгая женщина? — Очень. Маленькая, хрупкая, но с характером генерала. Когда я начинал коверкать слова, она стучала ложкой по столу. — И помогало? — Безотказно. Мы вышли к проспекту, и Нолан продолжил рассказывать: — Родители остались в Европе. Мама, София, — художница, имеет собственную галерею. Отец, Густав, работает инженером. Именно из-за его работы мы переехали в Россию. Отец обожает мотоциклы. Это он привил мне любовь к байкам. И это была его ошибка. Мы дошли до набережной, продолжая прогулку вдоль бетонного ограждения. — Почему? Он посмотрел на меня и усмехнулся. — Потому что я влюбился в мотоциклы сильнее, чем в здравый смысл. — Настолько сильно? — спросила я. — Настолько, что это стало не просто увлечением. Я ушёл в гонки с головой. Отец сначала был в ужасе, потом смирился. Затем давал советы так, будто сам снова вернулся на трассу. — И ты стал профессионалом. — Да. Продолжая идти, я заметила впереди, у парапета, знакомые фигуры. Кожаные куртки, байки. Среди них — Сева. Внутри всё оборвалось. Я невольно замедлила шаг. — Что такое? — вдруг поинтересовался Нолан. — Ничего, — отмахнулась я. — Может, пойдём в другую сторону? Но было поздно. Парни нас заметили, а затем и Сева.

Внезапно над набережной раскатился рёв моторов. Так приветствовали своих. Я застыла, скрывая панику. Нолан обернулся на звук и нахмурился. — Ты их знаешь? Моё сердце бешено заколотилось. — Нет, с чего вдруг? — невозмутимо ответила. — Какие-то придурки. Он ещё раз посмотрел на парней, и в этот момент у него зазвонил мобильный. Нолан достал его из кармана и раздражённо вздохнул. — Мне нужно ответить. — Конечно. Нолан отошёл, принимая вызов, а я резко повернулась к компании и показала Севе недвусмысленный жест, призывая заткнуться. Он, разумеется, всё понял и расхохотался. Сева поднял обе руки в примирительном жесте и что-то сказал остальным. Рёв моторов прекратился. Я вернулась к Нолану, стараясь выглядеть равнодушной. Но понимала, что это не может продолжаться вечно. Рано или поздно Нолан узнает о Ведьме и о заездах. Чем дольше молчу, тем труднее будет признаться. *** Мы вернулись домой ближе к вечеру. Нолана вызвали на тренировочную базу, и он, оставив меня, уехал. В холле я обнаружила доставку — коробку с изображением запчастей, и решила отнести её в гараж. Войдя в него, включила свет. Поставила посылку на столик и собиралась вернуться, как заметила на противоположной стене приоткрытую дверь. Подойдя, толкнула её. За ней оказалась ещё одна комната, где пахло маслом и металлом. Я остановилась на пороге и зажгла освещение. Вдоль стены стояли шкафы с инструментами и канистрами. В дальнем углу, под плотным чёрным чехлом, скрывался слишком знакомый силуэт. Медленно подошла и стянула ткань. Передо мной предстал чёрный, блестящий спортбайк. Kawasaki Ninja H2R. Я смотрела на него, а внутри медленно поднималось не удивление, а узнавание. Прозвище всплыло в голове ударом. Тень Асфальта… Легенда среди байкеров, но внезапно исчез до того, как я влилась в сообщество. Я стремилась быть похожей на него стилем, траекторией. Смотрела множество роликов и запоминала. Никто никогда не видел его лица, потому что он никогда не снимал шлем. Никогда не ошибался, не играл на публику, просто выходил на старт и выигрывал. Нолан Буше... Ярый противник подпольных гонок. Он не мог быть Тенью Асфальта. Я горько рассмеялась и обошла мотоцикл кругом. Даже номер сохранился. На стеллаже заметила матовый чёрный шлем с затемнённым визором. Приблизилась и долго всматривалась в своё отражение. Внешне выглядела спокойной, но внутри всё бунтовало от неверия. Взяла шлем, ощущая решимость. Не накрывая мотоцикл чехлом, я, выключив свет, вышла из комнатки. Прошла через гараж и вернулась в гостиную. Уселась на кресло, на котором когда-то ожидал меня Нолан, положила шлем на подлокотник и стала ждать.