Книга К тебе на полной скорости, страница 48 – Анна Шибитова

Я вошёл в ангар базы «МотоЭра» и увидел Марека. Рядом с ним стоял Влад, и выглядел слишком довольным. Я смотрел на него, не понимая напыщенности и только потом, позади него, заметил новый гоночный костюм. Он висел на держателе, чёрный, с тонкими линиями серебра и глубокого графита. Приблизился и провёл ладонью по плотной коже, защитным вставкам, невольно задержавшись на эмблеме своего имени. — Сидеть должен идеально, — сообщил Марек. Я ничего не ответил. — Необходимо проверить посадку перед заездом, — произнёс Влад. Я кивнул, снял костюм с вешалки и проследовал за Мареком в раздевалку. Плотная экипировка, каждая застёжка на своём месте — мгновенно отсекала лишние мысли, оставляя только предвкушение скорости. Когда мы вернулись, Влад протянул мне шлем. Я привычно проверил его, собираясь надеть, но вдруг из бокса выкатили мой гоночный мотоцикл. — Я хочу прокатиться, — отчеканил и немедля направился к байку Влад и Марек двинулись следом. — Предполагал, что ты захочешь, — усмехнулся Влад. Огни трассы вспыхнули, осветив контур трека. Я устроился в седле, зафиксировал шлем и нажал кнопку старта. Двигатель ожил низким, глубоким рыком. Медленно выехал, прислушиваясь к отклику мотоцикла. Первые секунды я не гнал. Привыкал к сцеплению, весу и дыханию мотора. Колёса поймали асфальт, и мы с байком будто поняли друг друга. Я добавил газу. Ускорение ударило в грудь, вытесняя воздух. Световые линии трассы потянулись в одну непрерывную полосу. Ветер рванулся навстречу, и я, сильнее прижавшись к баку, понёсся. Стрелка уходила вверх, мотор ревел всё ярче, и с каждой секундой внутри распахивалось хорошо знакомое чувство: огромное и дикое, когда скорость превращалась в чистое и бешенное состояние. На первом жёстком повороте я вошёл глубоко, без колебаний. Байк лёг как продолжение тела. Колено почти коснулось покрытия, оставляя миллиметр между контролем и бездной. Выровняв мотоцикл, вновь усилился до предела. Адреналин бурлил в крови, и казалось, ещё немного — и взорвусь изнутри светом. Мир сузился до рева двигателя, траектории, силы в руках и ясности в голове. Я будто летел. В голове пульсировала Ника и наша прошлая ночь. Теперь сомневался, что скорость стала толчком к этой невесомости в голове. С меня сорвались невидимые оковы, каждое восприятие усилилось, будто мир насытили красками. Идеальность Ники зашкаливала. Её гладкая кожа, стоны, до сих пор звучавшие в ушах, запах — окончательно свели меня с ума. Ни с одной женщиной я не получал настолько яркого удовольствия. Желание вернуться домой, запереть Нику в спальню и никогда не выпускать сделалось нестерпимым. Вспомнив о скорости, я мельком зажмурился и сконцентрировался на трассе. Завершив круг, я сбросил скорость и вернулся к боксам. Остановился, снял шлем и несколько секунд сидел, тяжело дыша. Марек молча смотрел на меня, а Влад, наоборот, выглядел довольным и нетерпеливым. — Ну что? — не выдержал он. Я посмотрел на байк, а затем на Влада и ответил: — Кажется, мы только что подружились. *** Я припарковался во дворе дома, находясь в приподнятом настроении. Вышел из машины и направился к зданию. В голове мелькали фрагменты дня, но самые яркие из них наполнены Никой.

В последние дни все мои мысли крутились вокруг неё, пробудив желание возвращаться с работы как можно раньше. Я вошёл в дом, миновал холл и замер на пороге гостиной. Ника сидела в кресле у окна, как когда-то я. Только на подлокотнике лежала не книга, а чёрный шлем. Глянцевый, с едва заметными царапинами на тёмном визоре, в котором когда-то отражались огни ночных трасс, ставки, жажда скорости и чужое восхищение. Шлем Тени Асфальта. Моей прошлой жизни, моей вины. — Думаю, — Ника заговорила первой, ровным голосом, — пришло время поговорить открыто. Я неспешно прошёл в комнату и сел на диван напротив. Отнекиваться не было смысла, тем более после всего того, что между нами произошло. — Где ты его нашла? — спросил я. — Неважно, — отмахнулась она. — Важно то, что это он, да? Шлем Тени Асфальта? Я помолчал несколько секунд, а затем кивнул. — Да. Ника посмотрела на шлем, провела пальцами по матовой чёрной полосе над визором и снова глянула на меня. — Тогда расскажи мне всё, Нолан. Без лжи и недомолвок. Я хочу услышать это от тебя. — Это некрасивая история, — с горечью ответил я. — Красивые мне уже надоели. Я глубоко вздохнул, упёрся локтями в колени и уставился в пол. Столько лет молчал. Не потому, что не мог рассказать, а потому, что стоило начать, как прошлое оживало слишком отчётливо и громко — с рёвом моторов, запахом бензина и тем последним ударом, который слышал даже во снах. — Когда я только начал всерьёз ездить, — наконец заговорил, — не планировал стать легендой или как-то выделяться. Меня волновал только мой байк, трасса и то чувство, которое дарила скорость. Ника слушала, не перебивая. — Как только достаточно освоился, пошли первые выигрыши. Один, второй, третий. Я не специально не снимал шлем. Просто так складывалось: то финиш был слишком хаотичный, то кто-то отвлекал, то я уезжал раньше. Меня это не заботило. А потом однажды оказался на тусовке после заезда и услышал, как обо мне говорят. Я невольно усмехнулся, вспоминая. — Люди даже не знали, что я стоял рядом. Обсуждали так, будто я уже стал мифом. Говорили про скорость, технику, про то, что я появляюсь из темноты и исчезаю в ней же. И кто-то назвал меня Тенью Асфальта. Я посмотрел на Нику. — Мне понравилось, — признался я. — Больше, чем следовало. Возможно, это глупо или самовлюблённо, но я решил поддерживать легенду. Перестал совсем снимать шлем. Никто не знал моего имени. В сообществе я представлялся Андреем. Из-за чистого акцента никто ничего не заподозрил. Это даже забавляло. Ника улыбнулась, а я, наоборот, посерьезнел. — У меня был младший брат, — выдохнул я. Ника застыла, ведь об этом не упоминалось в прессе, как и о том, что с ним произошло. — Ален младше меня на два года. В его глазах горела такая же жажда скорости. Брат помогал мне готовиться к заездам, вместе мы катались по ночной Москве. Я учил его всему, что знал и умел. Ален слышал, как люди вокруг говорили обо мне, и я не понимал, насколько это опасно. В какой-то момент я стал для него чем-то вроде героя. Я сжал руки так сильно, что побелели костяшки. — О той гонке я не знал. Ален надел мой костюм, выкрал мой байк и вышел на старт вместо меня. Голос предательски дрогнул, и я замолчал.