Книга Сезонные страхи, страница 3 – Шеннон Макгвайр

Нет. За него всегда будет выбирать Годовой круговорот, но он сможет выбирать за других. Сможет стребовать с них плату за то, во что они ему обошлись.

— Как и ты сама, – парирует он. – Чтобы предъявить права на корону, мы должны сражаться.

— Нет, – в ее голосе звучит удивление. – Сражаться не обязательно. Нас не так просто сместить с трона. Ты дрался так, как эти люди не дерутся, а потому они не были готовы к противостоянию с тобой. И когда претенденты на Лето увидели, с чем им придется встать рядом, если их изберут, они отказались от притязаний и уступили дорогу мне. Это не наша земля. Это не наша страна. Эти короны не должны принадлежать нам.

— Но будут нам принадлежать.

— Будут, потому что из-за тебя не осталось никого, кто смог бы удержать Зиму, – рычит она совершенно по-звериному, и тут он понимает, что кожа у нее красноватая вовсе не потому, что она разгневана. Сражаясь за место, принадлежащее ему по праву, он расправился не со всеми дикарями. Одна дикарка стоит рядом с ним, и с нею он связан навечно. – Ты явишь свой сезон, а я явлю мой, потому что никто не желает быть с тобой рядом. Они знают, что кто-то должен вместить Лето, но никто не готов ради этого встать подле убийцы.

— А ты готова.

— Я сделаю то, что должна, ради Лета и буду терпеть твое общество столько, сколько того потребует наша судьба, – она чуть приосанивается, в ее взгляде по-прежнему злоба. – Недолго тебе править.

Уильям вспоминает алхимика, который обратился к нему в начале коронации и посулил победу и безраздельную власть, если только Уильям, направляя Зиму, как надлежит ему по праву рождения, не позабудет в своих трудах недавно созданный Американский алхимический конгресс. Тогда он отказался, но, кажется, ситуация изменилась.

Он будет править вечно.

ПО КАЛЕНДАРЮ:

9 октября 2005 года, осень, охотничья луна. 275 лет спустя.

Мелани снова нездоровится.

Мама говорит, все потому, что у Мелани что-то с сердцем, но Гарри не понимает, как так. У бабушки было что-то с сердцем, она пошла к доктору, ей дали такую специальную машинку, которая называется стимулятор, и все стало хорошо. Теперь бабушка в порядке, пусть она больше и не бегает вместе с ним в парке, когда Гарри приезжает погостить. Но взрослые обычно бегать и не любят. Значит, если у Мелани что-то с сердцем, надо просто пойти в больницу, чтобы ей дали стимулятор, и с ней снова все будет в порядке.

А Мелани и так проводит в больнице гораздо больше времени, чем все остальные. Насколько Гарри знает, она там почти каждую неделю. Иногда ей приходится там торчать и в выходные, и домой не пускают, и она даже не может с ним говорить по телефону. Ему это не нравится.

В прошлом году Мелани пропустила две недели в детском саду, он ходил к ней домой, но дома ее тоже не было. Иногда там был ее папа и его чудны́е друзья. Все взрослые чуток чудны́е. Мелани говорит, к ним чудно́е липнет, как наклейки. У Гарри есть такой камушек, он на него клеит классные наклейки, когда удается их раздобыть, и родители разрешают, ведь тогда он их не клеит в других местах.

— Практично, – говорит мама.

— Удобно, – говорит папа.

Так что камушек они не трогают. Теперь он уже в три раза больше, чем когда Гарри его нашел, а все из-за наклеек. Если чудно́е липнет, как наклейки, тогда понятно, почему взрослые чуднее детей.