Книга Миттельшпиль, страница 173 – Шеннон Макгвайр

Роджер идет по каменным мозаичным дорожкам от новой библиотеки к главной площади городка и, как всегда, старается не замечать, сколь многое вокруг изменилось по сравнению с тем днем, когда он впервые пришел сюда на экскурсию по кампусу полным надежд первокурсником с широко распахнутыми глазами. Практически ни один фасад не избежал изменений. Исчезли старые деревья с крепкими стволами – во время сильной тряски их попросту с корнями выдернуло из земли. Даже дорожки изменились. Большинство выложены из тех же искусно подобранных обломков каменных плиток, которые встретили его в тот день, когда он впервые ступил на территорию кампуса – невинный, не ведающий, что его ждет. На деле после землетрясения их выкопали и переложили заново, создав легкую иллюзию непрерывности мира, который, казалось, внезапно ее лишился. Он не отрывает взгляда от дорожки. Если смотреть на нее достаточно сосредоточенно, почти удастся притвориться, что ничего не изменилось.

Университет Беркли не закрывался ни на один день, ни даже на час. Кампус и город были разрушены, но нужно было многое сделать: провести траурные церемонии, обследовать комнаты, – так что в кампусе было оживленно, словно в улье, всюду светились фонарики и звенели голоса, пока не прибыли спасатели и не помогли разобрать обломки. После этого казалось, что лучше всего просто… продолжить занятия. Занимались на открытых площадках, во внутреннем дворе – везде, где не было опасности обрушений. Некоторые преподаватели и энергичные аспиранты вызвались помочь студентам, чья работа была уничтожена землетрясением. А когда штат не взял со студентов плату за семестр в рамках ликвидации последствий стихийного бедствия, выживание университета было гарантировано. Студенты Беркли стали одними из самых преданных в мире.

Но не все. Некоторые перевелись; в основном это были специалисты в области компьютерных наук, которым для получения диплома были необходимы компьютерные лаборатории, так что они с извинениями на устах и отблеском будущего в глазах отправились в Стэнфорд или в Калифорнийский университет в Санта-Крузе. Некоторые бросили учебу, потому что так и не оправились от событий того ужасного дня, выбившего землю у них из-под ног. А некоторые просто уехали. Например, Доджер. Только что она была здесь, а вот ее уже нет: она собрала уцелевшие после землетрясения вещи и исчезла; предположительно, вернулась в родительский дом южнее по побережью, но в действительности… это ведь Доджер. Кто знает, где она оказалась?

Роджер не пытался ее найти – ни тогда, ни сейчас. После того, что они сделали вместе… Нет. Неважно, как сильно он по ней скучает, некоторые вещи просто нельзя допускать.

Он идет через кампус к Телеграф-авеню, которая тоже теперь выглядит по-другому. Некоторые старые здания канули в Лету, уступив место новым постройкам; от других остались только скелеты и груды обломков – им предстоит обрести новых владельцев, которые расчистят место и построят что-нибудь новое и блестящее – никогда не чувствовавшее подземных толчков и не ощущавшее, что вот-вот рухнет. Некоторые из старых заведений пережили землетрясение благодаря укрепленному фундаменту и причудам географии: «Распутин Рекордс» все еще на месте, как и «Моес Букс». Он недостаточно хорошо помнит невысокие здания слева по улице, чтобы понять, пережила ли землетрясение оригинальная пиццерия «Фэт Слайс» или ее перестроили. По крайней мере, рецептура осталась прежней, и он думает, что это не хуже, чем сохранить оригинальные стены. А может, и лучше.