Книга Миттельшпиль, страница 184 – Шеннон Макгвайр

Доджер Чезвич, гуру самосовершенствования для современных нердов, ищет помощи в совершенствовании самой себя. Это было бы даже забавно, если бы так не раздражало.

Она заходит на кухню, ожидая, что ее встретят тишина, спокойствие и чистота. Также она ожидает, что будет темно: дом не так нагревается, когда перед уходом она плотно задергивает все шторы. С покупками в руках открыть шторы довольно сложно, поэтому Доджер поступает просто, но неэкологично: включает свет. Энергосберегающие лампочки оживают, освещая кухню и столовую.

Здесь действительно чисто, чисто настолько, что практически с любой поверхности можно есть, как с тарелки, – и тихо, да. Но она здесь не одна.

За обеденным столом сидит ее психолог, доктор Питерс. В руке у него пистолет. Пистолет направлен на нее.

От странности этой картины Доджер замирает; выражение ее лица становится глубоко озадаченным. Доктор Питерс молчит. Она тоже молчит несколько долгих мгновений. Затем спрашивает вежливо-обескураженным голосом:

— Это новая терапевтическая техника? Я одобрила ее, когда подписывала новый страховой договор на прошлой неделе? Потому что я не думаю, что мне это нравится.

Она точно знает, что ничего такого не одобряла. Доджер, конечно, не любительница читать, но она никогда не подписывает то, что не понимает. Для человека ее профессии подобный поступок был бы равносилен карьерному самоубийству.

— Поставьте сумки, мисс Чезвич, – говорит доктор Питерс. – Не хотелось бы расстраивать вас больше, чем необходимо.

— Не вижу связи между этими двумя предложениями, – говорит Доджер, опуская пакеты на стол. Сумку она держит в руке. Это большая коричневая кожаная сумка, купленная на аванс от ее первой книги. Она стоила больше, чем Доджер собиралась потратить, но, сделав необходимые расчеты, она поняла, что подобную сумку нужно будет купить только один раз, потому что она прослужит ей всю жизнь: классический фасон никогда не выйдет из моды, и она достаточно прочная, чтобы выдержать все издевательства, которым Доджер подвергает свои вещи. Сумка у нее уже пять лет и до сих пор прекрасно выполняет свою часть негласной сделки.

— Вам не нравится беспорядок, – говорит доктор Питерс. Встает. Пистолет по-прежнему направлен на Доджер. – Боюсь, беспорядок нам все же придется устроить. Тут ничего не поделаешь. Но, по крайней мере, так вы будете знать, что пол замарает только ваш труп.

— А-а-а, – говорит Доджер. Все внутри нее одновременно бушует и замирает, страх с яростью борются за контроль. Как он посмел войти в ее дом, в ее пространство, и вот так ей угрожать? Ради всего святого, он же ее психотерапевт. Предполагается, что он один из тех, кому она может доверять. В этом мире и так достаточно мало таких людей. Как он посмел? – Позвольте спросить, зачем вам меня убивать? Я не храню деньги в сейфе под матрасом. У меня нечего красть. Вы заработали бы гораздо больше, оставаясь моим психотерапевтом.

— Боюсь, это вас не касается, – говорит доктор Питерс, делая шаг вперед.

Доджер наклоняет голову. «Комната пятнадцать футов в длину и одиннадцать в ширину, высота потолков – восемь футов. Рост доктора Питерса шесть футов три дюйма, значит, его средний шаг – тридцать один дюйм. Импульс плюс скорость плюс скорость передачи кинетической энергии равны…»